Девочка Давида

— В чем проблема быть обычной женщиной, Жасмин?

Я поцеловала его в шею — туда, где лихо билась жилка. Давид тяжело сглотнул, кадык дернулся, а глаза повязли во тьме.

В ответ на мои поцелуи Давид крепче вжал меня в стену.

Он наказывал меня за лживые ласки.

— Даже в эту гребаную минуту ты лезешь в мои штаны, чтобы выцепить пушку! Я бы дал тебе все, сука. Дал бы больше, чем мог дать он.

— Проблема в том, — я облизнула враз пересохшие губы, — что нормальная тебя бы не заинтересовала.

Меня спас звонок.

Давиду позвонили сообщить, что Роман разбился на машине.

Это произошло на трассе, ведущей к кладбищу.

От многочисленных повреждений Роман скончался на месте.

Я похолодела: кто мог подстроить аварию?

— Для меня это тоже новость. Поверь мне, Давид, — попросила я.

Он покачал головой — в стечение обстоятельств никто из нас не верил. За нами явно наблюдали.

— Ты потеряла мое доверие, Жасмин.

Я кивнула: это было ясно по охране, караулившей меня за дверью. Я теперь под присмотром, и все события — на моей совести.

— Почему ты не сдашь меня властям? Больше нечего скрывать: я не буду с тобой. Для чего я нужна тебе?

— Со мной ты будешь, Жасмин. И ни с кем больше. И уж тем более, — Давид скривился, — ты не будешь с ним.

— Ты не посмеешь…

— Что именно? Не посмею отдать тебя чужому женатому мужику?

Он толкнул меня в сторону кровати. Перечить было страшно, поэтому я не сопротивлялась и послушно села.

— У меня месячные. Первый день…

— Я не собираюсь тебя трогать.

Давид подошел близко и обхватил пальцами мое лицо. Я дернулась, и челюсть свело болью. Пальцы держали крепко.

На глаза навернулись слезы: я стала пленницей.

— Так, что я не посмею, Жасмин? Не посмею оставить тебя себе? И главное: кто за тебя вступится?

— Ты же понимаешь, что я не по любви спала с тобой?

— Вполне.

— Каждый раз трахая меня, ты будешь ждать удара в спину.

— Как сладко ты произносишь пошлые словечки, — Давид хрипло рассмеялся, — это возбуждает.

Давид отпустил меня, сунул руку в карман и вытащил оттуда небольшую коробку. Он бросил мне на кровать упаковку лекарств.

Я даже не читала название — так сильно пылала чувствами…

А зря.

Давид перевел на меня тяжелый взгляд. Наваждение спало… он снова ожесточился.

— Пока я не закончил с тобой, ты принадлежишь мне. Любишь другого? Люби. Мне по хрену.