Тебе самой уже по кайфу. Скоро еще просить будешь.
Он смотрит прямо в мои глаза.
Ладонь, зажимающая мой рот, чуть перемещается. Большой палец проходится по скуле, медленно поглаживает. Странная ласка. Пугающая. Особенно в тот момент, когда другая рука подонка грубо раздирает мою вязаную кофту.
Слышится треск. Материя больно впивается в кожу. Бряцает молния, которую буквально выдирают с мясом.
И на контрасте с этими жесткими движениями пальцы мерзавца мягко ласкают мои щеки.
Нет. Нет! Все внутри протестует.
Но Черному явно плевать на отказ. Он вообще не понимает, как это бывает.
Я дожидаюсь, пока его ладонь еще немного смещается вниз. Терплю то, как его пальцы скользят по моему лицу. Морщусь.
Один. Два…
Кусаю этого гада. Впиваюсь зубами в его руку. Изо всех сил пробую ударить ногой. Лягнуть. Заезжаю коленом по бедру. Но захват не ослабевает.
Черный оскаливается.
Убирает руку, но только чтобы сжать мое плечо.
В голове нет никаких мыслей. Нет никакого плана. Просто стараюсь освободиться.
Извиваюсь и царапаюсь. Шарю руками по полкам стеллажа, но ничего подходящего никак не попадается.
Картонные коробки. Пластинки лекарств. Этим даже стукнуть нельзя.
Умом понимаю, что Черный гораздо крупнее меня. Намного сильнее. Скрутит в один момент. Но сдаться не могу. Лихорадочно сопротивляюсь.
— Помогите! — кричу. — Помогите! Прошу!
Черный наблюдает за мной. Мрачнеет. В его темных глазах вспыхивает нечто новое. Опасное. Беспощадное.
Он так смотрит на меня, что слова вдруг забиваются в горле.
И я замолкаю. Застываю. Теперь ни звука выдать не могу. Атмосфера меняется за секунду.
Воздух электризуется от напряжения.
Я сглатываю с трудом. Кожей ощущаю угрозу, которая исходит Черного. Еще пару мгновений назад внутри билась надежда. Пусть глупая, безотчетная. Пусть…
А теперь я отчетливо понимаю. Никто не придет. Никто не спасет.
Этот зэк привык получать все, что пожелает.
Он на взводе. Дышит шумно и тяжело. Его рот застывает в зверином оскале. В его беспросветном взгляде четко читается мой приговор.
— Наигралась? — хрипло спрашивает он. — Ну хватит.
Его ладони так сильно сжимают мои плечи, что я всхлипываю. Глазам становится больно. Невольно моргаю, и чувствую, как слезы срываются с ресниц.
— Это, — он мрачно ухмыляется. — Больше не спасет.
Подается вперед. Слизывает соленые капли. А потом прихватывает тонкую кожу на скуле зубами, чуть царапает.
Точно животное. Дикое. Безумное.
От его прикосновений меня трясет.
