Как нас учили на парах по психологии?
Посмотри страху в глаза. Изучи.
Руслан Черный. Так его зовут.
Высокий брюнет. Спортивное телосложение. Выглядит он привлекательно. Черты лица крупные, резкие, выразительные. Ничего слащавого. Линии точно высечены из камня. Он красив. По-мужски. Щетина его совсем не портит.
Возможно, он бы мог мне понравится. Если бы не был заключенным, осужденным за тяжкие преступления. И если бы не зажимал меня у стены с такими намерениями, о которых лучше не думать.
Все эти мысли проносятся в голове за считанные секунды.
А потом я лихорадочно продолжаю:
— Меня направили сюда на практику от моего университета. Я должна отработать медсестрой две недели, и тогда куратор закроет семестр. Светлана Викторовна сказала, что первый прием мы проведем вместе. Но ей вдруг пришлось уехать.
— Хватит, — холодно обрывает он. — Твоя игра затянулась.
— Я… не играю.
— Что это за университет такой? — издевательски хмыкает. — Направляет студенток на зону?
— Других мест уже не было.
Начинаю рассказывать про заявку и осекаюсь, так и не успев договорить до конца.
Мужчина берется за ворот моего халата. Резко дергает. Слышится треск ткани, пуговицы разлетаются в разные стороны.
Рвано хватаю ртом воздух. Дыхания не хватает.
Под халатом у меня еще кофта под горло, но это едва ли помогает чувствовать себя защищенной. Цепенею. Теперь никак не выходит справиться с паникой.
Да он же просто животное. Ему вообще наплевать на то, что я говорю. Бесполезно объяснять и доказывать. Он не слышит.
Не слушает.
Осознание накатывает ледяной волной.
Что же мне делать? Что…
Глаза у него черные-черные. Сплошной мрак. Ноздри угрожающе раздуваются. Он шумно втягивает воздух. Не сводит с меня взгляда.
А потом мужчина резко подается вперед, обхватывает ладонями мои бедра, отрывая от земли так легко, точно я совсем ничего не вешу.
— Нет! — вскрикиваю.
Отчаянно дергаюсь, упираюсь ладонями в его грудь. Безуспешно пытаюсь оттолкнуть. Он только еще крепче меня стискивает.
Эти наглые руки везде.
Дар речи теряю. Слова забиваются в горле. Даже кричать не выходит. Тело сводит от напряжения.
— Зубчатые мышцы, — выдаю сдавленно, сама не понимаю, как удается разлепить губы. — У вас они отлично развиты.
— Чего? — кривится он.
— Передние зубчатые мышцы, — судорожно сглатываю. — Веерообразные мышцы, которые оборачиваются вокруг верхних ребер снаружи и прикрепляются над лопатками.
Он молчит. Опять изучает меня. Долго, пристально.
— Ты что, — прищуривается.
