Как же хотелось её обнять! Зацеловать до одури, чтобы не осталось больше ни одной дурной мысли! Ни одного шального порыва.
Руслан, улыбнувшись, чтобы как-то отвлечь себя и её от неподконтрольных эмоций, вернулся в кресло.
Он никогда не объяснялся с девушками. Только в романтическом русле. Сам себя не узнавал. Потому что сейчас ему хотелось говорить. Те, чувства, что рвали его весь прошедший день, не могли больше принадлежать только ему.
Да и Катя… Она смотрела на него с непередаваемой нежностью.
Никогда раньше так не смотрела.
– Катя, что с тобой произошло?
Девушка едва заметно мотнула головой.
– Нет. Сначала ты. Расскажи мне про Лизу. Ты начал говорить. Я хочу получить твои откровения, Руслан.
Она продолжала его удивлять. Он не любил говорить про дочь. Ни когда она была жива, потому что старательно оберегал её от досужих сплетен. Тем более, когда её не стало. Даже с дедом не говорил. Всё таил в себе.
– Я растил Лизу один. Её мать отказалась от неё сразу после рождения. Принесла мне малышку в училище.
Так получилось… Вопрос о том, чтобы и мне отказать от неё, даже не вставал. Зачал – моя, – как ни странно, слова давались ему легко. Словно долгие годы они складывались в предложения внутри его сердца, души, а сейчас полились рекой, потому что пришёл час выговориться. – Воспитывал, как мог. Как умел. Мы с ней были одни, и между тем нам принадлежал весь мир, Воробушек. Нам никто не нужен был, нам хорошо было вдвоем. А потом случилась Саравия. Сначала похитили Лизу, потом меня."
"Он поднял руки, соединил их в локтях, показывая кожаные браслеты.
– Лиза была моей дочкой. Своенравной лисой. Я позволял ей вить из себя веревки. Почему бы и нет? В её приезд было так же. Ей пора было возвращаться, а она, влюбленная в Восток, упросила меня дать разрешение задержаться на пару дней. Я согласился. Как и с тобой, Кать. Знал же, что не надо отпускать одну… Эта параллель между теми событиями и то, что случилось с тобой… – он покачал головой и посмотрел на девушку, которая его внимательно слушала, иногда моргая, чтобы скрыть наворачивающиеся слезы.
– Будешь плакать – ничего больше не скажу.
– Скажешь, – она шмыгнула носом.
– Откуда такая уверенность, Екатерина?
– Потому что я твоя женщина, генерал Коваль.
Глава 16
Его женщина.
Только так.
Не иначе.
Он не ошибся. Не ошиблась и Катя.
Они друг другу предназначены.
Но об этом потом…
Руслан начал говорить и внезапно понял, что хочет продолжить.
– Моя. И никогда в этом не сомневайся, Воробушек.
