Коваль не гнал влечение, напротив, так же пробовал его на вкус, примерял к себе.
Почему бы и нет?
Он не помнил, чтобы ему нравилась хотя бы одна девушка до такой степени, как Катерина. Сейчас она сопротивлялась, отталкивала его, губы сжала с силой, не позволяя языку проникнуть сквозь них. Поздно, маленькая! В СИЗО надо было ерепениться, дурь свою показывать.
А ты решила сейчас характер показать.
Характер её он и оценил. Сильный. Волевой. То, что надо.
Тело, плюс характер, плюс его тяга к ней – идеальное сочетание для Генерала Коваля.
Вкусное.
Он с легкостью преодолевал её сопротивление, не обращая внимания на её выверты. Свободной рукой перехватил одну её руку, которой она сначала била его по плечу, а потом пыталась достать до лица. Завел за спину, обездвижив. Вторая рука Кати оказалась зажатой между их телами, она пыталась освободить её, но ничего не выходило.
Девушка замычала ему в губы и вдруг приоткрыла рот.
Быстро же ты сдалась, маленькая.
Он с глухим стоном проник внутрь её рта и неожиданно почувствовал, как её зубы впиваются в его язык и губу, прикусывая.
Причем не ради того, чтобы остановить его, сделать предупредительный выстрел, а именно с силой, желая причинить ему вред.
Зверь Коваля мысленно взвыл, и это был вопль восторга! Воробушек добилась совершенно иного результата.
Привкус крови во рту заставил её замереть. Она оказалась не готовой к вредительству другому человеку. Руслан же усилил напор, чуть сильнее завел руку ей за спину, заставив невольно прогнуться, вывести бедра вперед.
Чтобы её бедра соприкоснулись с его, чтобы он имел возможность дать ей увидеть, насколько сильно она его возбуждает, что у него давно стоит, да так, что сил терпеть оставалось всё меньше и меньше.
Катя снова замычала, дернулась.
На этот раз он отпустил.
Но лишь её губы. И затылок, и руку продолжил удерживать.
Она смотрела ему в лицо, рвано дыша. Губы приоткрытые, поблескивали от его жадных ласк. На нижней виднелся легкий кровавый росчерк.
Её глаза тоже как океан. Со своими тайнами, неразгаданными сюжетами.
Как же ему хотелось забраться в эту умненькую головку, обосноваться там окончательно и бесповоротно.
Но пока хотя бы её тело получить.
– Ты не имел права, Руслан, – тихо, но с глубинным внутренним надрывом произнесла она, глядя на его подбородок и губы, на которых размазалась его кровь.
– Ты сама вверила свою судьбу мне, – жестко бросил он, разрушая последние иллюзии. Пусть сразу принимает изменившуюся действительность.
