Она заерзала, отвела руку назад, пошарив по воздуху, наткнулась на голову Руслана и снова притянула его лицо к себе. Пусть и дальше кусает, бередит кожу, оставляет на ней следы. Ей это нравилось! Ей это необходимо!
Жар поглощал тело, пробуждались инстинкты и дикая потребность в чем-то сладком, неизведанном, зародившемся. Катя прикусила губу, сильнее вцепившись рукой в короткие волосы Руслана. Она потерялась в собственных эмоциях, требующих выплеска.
Мужские пальцы и губы знали, как действовать, где надавить, где проникнуть глубже и потеребить.
Катя терялась всё сильнее. Она уже не понимала, что происходит.
Кто она…
Где она…
Ей нравилось всё. Сильные пальцы на бедрах, оставляющие розовые слезы. Зубы на ягодицах, сменяющиеся страстными, обжигающими поцелуями, заставляющие её то хныкать, то вилять бедрами, подаваясь назад. Терпкий аромат парфюма Коваля накрыл её с головой. Сам мужчина был везде. Такое невозможно, но так было."
"Поэтому, когда на Катину поясницу опустилась рука, намертво прижимая её к поверхности стола, девушка протестующе застонала, не замечая, как ноготками царапает дерево.
И закричала в голос – Руслан вошёл в неё. Сразу же, на всю длину.
– Генеееераааал…
Его оказалось слишком много. Он сразу же потянул её назад, на себя, одновременно проникая ещё глубже, растягивая её, подстраивая под себя и опрокидывая на грудь, сдирая с неё кофту, которая по-прежнему на ней болталась.
– К черту… ненавижу на тебе одежду, когда ты в моих руках, – от его слов, сказанных глухо, с какой-то тяжестью, Катю повело ещё сильнее.
Она вскинула руки, обняла Руслана за шею и, извернувшись, уже сама поцеловала его.
Он сжимал её талию и бедра, перемещался к груди, играл с соском, то оттягивая его, то теребя ладонью, при этом совершал резкие, глубокие толчки, отчего у Кати внутри всё горело.
Она чувствовала ЕГО…
Остро. Горячо. Сладко.
Он заполнил её всю.
Он был везде.
Толчок.
Толчок.
Ещё один толчок…
И взрыв. Яркий, сильный, болезненный.
А как апофеоз происходящего – ощутимый укус за мочку и мужской стон, проникающий в самое сердце.
* * *РУСЛАНОна дрожала в его руках.
Маленький Воробушек.
А он не мог отпустить.
Кончал бурно, наполняя своим семенем, в голове же билась другая мысль: она кончила. За секунду до него. Сжала его член плотно, хотя, казалось, куда плотнее. Застыла, застонала, глазки прикрыла.
Он смотрел на неё. Не мог оторвать взгляда от её личика, искаженного наслаждением, раскрасневшегося, с легкой испариной на лбу.
