Пока все мои мысли были о приговоре, и я не думала про работу… Но я же не первая была бы и не последней.
Она замолчала, ожидая, что он как-то прокомментирует ей сказанное.
Нет.
Продолжал смотреть и слушать.
Лишь выражение глаз изменилось. Появилась знакомая тяжесть.
– Мне тяжело говорить, да и мысли путаются. Ты… Не те у нас отношения, чтобы откровенничать и душу изливать.
– Почему же? Я бы с удовольствием послушал, что ты думаешь о наших… отношениях.
Она заметила сделанную им паузу, тонкий намёк, на который бы она ещё пару дней назад остро отреагировала бы, непременно задумалась бы, что да как.
Не сегодня – точно.
Конечно, ей было что терять. И много. Но об этом мысли придут позже.
– Ты меня имеешь, я под тебя подстраиваюсь. Вот и все наши отношения, если их таковыми можно назвать, – устало произнесла она, поправляя волосы, что лезли в лицо.
– Смелое заявление.
Катю даже не остановила сталь в его глазах. Опасная. Предупреждающая.
– А я разве как-то неправильно выразилась, Руслан? Ты щелкаешь пальцами, и меня приводят к тебе в камеру.
Щелкаешь вторично – привозят в дом. Расклад простой. Ты мужчина, наделенный невероятной властью. Наверное, даже сейчас я не понимаю её масштабов, да мне и не надо. Если раньше я думала, что твоя власть в отношении моего дела – это благо, то теперь даже не знаю, что думать. Я не хочу, чтобы по твоему третьему щелчку меня превратили в пустоту. Стерли. А ведь так и произошло.
– Спорить не буду.
Снова лаконично и абсолютно непонятно.
Катя сильнее вцепилась в покрывало.
Её даже перестала смущать собственная нагота, но необходимость чем-то отгородиться от него возрастала с геометрической прогрессией.
– Руслан… Черт, я не знаю, как с тобой разговаривать! Я…
– По мне, так у тебя отлично получается. Итак, я тебя имею, ты подстраиваешься.
Катя моргнула. Потом ещё один раз.
Он вытянул только эти из её слов?
То есть его заинтересовало именно это? И ему всё равно на её свидетельство от смерти?!
Внутренняя истерика подбиралась всё ближе. Конечно, всё равно.
Он же свидетельство и организовал. Чему она, собственно, удивляется?
– Да. Разве не так? Я не против… Я всё понимаю, – она снова провела рукой по волосам. – Ты мужчина, я чем-то тебя привлекла. Я всё понимаю, но… Руслан, так нельзя! Мы не договаривались.
– А мы о чем-то конкретно договаривались, маленькая?
Что-то в его интонации неизменно менялось. Появлялись нотки, на которые следовало бы обратить внимание и сбавить обороны.
Катя устала. Дико. От всего.
