И с кем хочет. Она…останется безучастной.
Руслан закончил разговор и обернулся. Его глаза просканировали Катю, задержавшись на груди. Девушке сразу же захотелось запахнуть ветровку, она сдержалась в последний момент. Всё, как всегда… Не стоило провоцировать Коваля.
Они вышли на улицу, Руслан учтиво придержал дверь. Катя, глядя себе под ноги, вышла. Ступила на широкое крыльцо, подняла голову и обмерла.
Перед входом, совсем рядом со ступенями, стоял автомобиль примерно такой же, на каком Руслан как-то отвозил её в торговый центр.
С нереальными космическими очертаниями.
Эмблемой автомобиля выступал бык.
Девушка ступила на землю и собиралась пройти к пассажирскому сиденью, когда услышала за спиной:
– Нет, Воробушек, за руль садись. Сегодня ты поведешь.
Катя остановилась. Потом медленно повернула голову в сторону Руслана. Тот смотрел на неё, слегка прищурившись. От его фигуры повеяло холодом.
В груди, в области сердца, там, где находится эфемерная душа, рос протест. Сначала маленький, едва ощутимый, но с каждым ударом сердца, он увеличивался в размерах, пугая хозяйку собственной силой.
Катя облизнула пересохшие губы, несмотря на то, что она их тронула клубничным блеском, едва заметным и невесомым.
– Руслан, я не могу сесть за руль. Я сбила человека, и на этом фоне у меня образовалась фобия.
Коваль спокойно выслушал её, а потом в два размеренных шага преодолел расстояние, разделяющее их. Поднял руку и аккуратно захватил Катю за скулы, вынуждая смотреть себе в лицо.
– Вот поэтому ты и сядешь за руль.
Никаких страхов. Никаких фобий, Воробушек.
– Руслан…
– Ты меня слышала, маленькая, – вкрадчиво, словно она на самом деле была маленьким и неразумным ребенком, продолжил он, глядя ей прямо в глаза. Гипнотизируя и не позволяя отвести взгляд. Катя рада бы, но не получалось. Пальцы на скулах не причиняли боли, держал он её осторожно.
– Я. Не. Могу, – четко разделяя каждое слово, выдавила она.
– Можешь. Садись, – водительская дверца плавно отъехала в сторону. – Я в тебя верю.
Позже Катя поймет, что именно последнее предложение сыграло решающую роль.
Она настолько привыкла угнетать саму себя, быть на вторых ролях, что в какой-то момент потеряла веру. Вокруг неё происходили события, втягивающие её в водоворот страстей, она к ним шла приложением, фоном. Вроде бы и в гуще, а решать ничего не могла. Её трепало по ветру, кидая из стороны в сторону. Или тащило в низ, в ту самую воронку. Разрушая Катю без права на перезагрузку.
Ей необходим был толчок.
