Вернешь. Посадишь под замок. И так далее и тому подобное. Конечно, при твоей заинтересованности во мне. Ты сказал, что я тебе нравлюсь. Вот и я, Генерал, хочу понять себя. Подожди, пожалуйста. Ничего не говори. Выслушай меня. Я здесь. С тобой. Я не знаю, куда нас заведет твоя страсть ко мне. Но! Как я сказала ранее, мы с тобой очень разные. И мне тут тоже нужна определенность. Моя определенность. Личная. Хочу ли я молча терпеть генеральские закидоны, копить обиду, дальше беспризорницей ходить по дому, запираться в комнате, когда к тебе приезжают гости, и чувствовать себя никчемной куклой для удовольствия.
Или… Или во мне тоже есть заинтересованность, Коваль. Тогда я уже буду думать, что делать дальше с собой и с твоими генеральскими замашками.
– Смело, Кать."
"Он снова откинулся назад, скрестил руки на груди. Ткань футболки натянулась, очертив и без того рельефную мускулатуру. Тело Кати снова отреагировало на его сексуальную агрессию – соски напряглись, появилось ощущение легкого жжения внутри.
– С тобой никак иначе, Руслан…
– Даже так?
– Да.
Она заерзала на стуле. Всё-таки от его взгляда немного становилось не по себе. Умел он смотреть так, что хотелось мгновенно ретироваться и забрать все слова обратно.
– Очень сложно?
– Пока ещё не решила. Но я бы не хотела снова впасть в депрессию. Мне хватило гонок с тобой.
Руслан поднял руку и дотронулся до подбородка. Он не брился второй день, и легкая щетина ему даже шла. Придавала ещё большей брутальности, хотя, казалось, куда уж.
Катя невольно залюбовалась им.
И этот мужчина её?
– Мне нравится, как ловко ты меня щелкаешь по носу, Воробушек, – выждав небольшую паузу, немного растягивая слова, сказал он.
– У меня нет такой цели.
– Я знаю. В том-то и дело…
– Руслан…
– Я не могу тебя отпустить без охраны.
– Почему? Я никуда не убегу.
– Я знаю, – снова повторил он, не сводя с неё взгляда.
– Мне странно говорить о подобном с тобой, – заметила Катя уже более ровным тоном. – Не то, что с тобой… В принципе странно.
Посмотри, как это выглядит со стороны. Если отбросить тот факт, что я бывшая подследственная, а ныне по документам вообще покойная, получается, что я отпрашиваюсь или прошу, тут какой глагол более уместен, тебя отпустить меня погулять? Наверное, это было бы забавно и смешно, если бы не было так горько и грустно.
– Посмотрел.
Катя шумно вздохнула.
– Ничего странного?
– Нет. Я дам тебе определенную свободу, когда с меня снимут обвинения и реабилитируют.
