«Ламборджини»? Это единственное. что пришло на ум Кате при виде нереальных фантастических очертаний авто. Она могла, конечно, и ошибаться.
Дверца плавно отъехала вверх.
— Смелее. Воробушек, — Коваль легонько подтолкнул её в спину.
— Она смотрится нереально, — Катя поделилась своим мнением.
— Садись. мягкое кожаное сиденье, урчащий звук двигателя, плавный старт.
В её машине всё было иначе.
Неприятное дребезжание дешевого пластика, стук подшипников и подвески в целом.
А так же срежет металла, юз по дороге и глухой звук об ударяющееся тело.
Катя гнала от себя мысли об аварии, не позволяла проваливаться в прошлое. Всё же не удержалась и поёжилась.
Что не осталось не замеченным Русланом:
— В чем дело, Воробушек? Тебе не понравилась машина? Или водитель напрягает?
Мгновенная смена настроения Коваля подкинула дровишек в разрастающийся костер самобичевания Кати. Самооценка стремительно покатилась вниз. Генерал умеет расставлять акценты.
Кстати, водителем был он сам.
— Машина очень хорошая, Руслан, — негромко ответила Катя, начиная заламывать руки.
— Водитель, думается, шикарно с ней справляется. Дело во мне. Я вспомнила ТОТ день…
Уточнения про день не требовалось.
— Зачем? — Руслан не сменил тона, спросил ещё более жестко. отчего Катя снова неприятно передернула плечами.
— Не знаю, — честно призналась она. — Накатило, наверное, спросонья. Извини. Не хотела тебе портить настроение.
— Ты его не мне испортила. Себе. Пока ты со мной. ты защищена. И от воспоминаний тоже.
Двигатель спортивного кара уже работал, но Коваль не трогался с места.
Он повернулся корпусом к Кате, и двумя пальцами взял её за подбородок, заставив посмотреть на себя.
В салоне свет не горел, освещение давала мигающая панель и фонари. Этого оказалось достаточно, чтобы рассмотреть выражение лица мужчины.
Катю обдало горячей, нет, обжигающей волной. Она уже начинала привыкать к его замашкам, к тому, как он властно трогает её. Приручает к себе.
Ты защищена… Пока ты со мной…
Слова, направленные на то, чтобы успокоить, на самом деле ужасающие по своей сути.
— Я тебя поняла, Руслан.
Катя сдержанно улыбнулась, окончательно запутавшись и в очередной раз обругав себя. К чему сантименты? Она забыла, зачем здесь и для чего?
Дура…
— Ни хера ты не поняла, — он прищурился в своей недовольно-угрожающей манере.
— Поцелуй меня, Воробушек. Губы твои хочу.
Почему Катя сразу подумала, что его последняя фраза имеет двойной смысл?
Хорошо, что они в машине, а не в бане.
