В комнате образовалась тишина, лишь их дыхание и стук сердец нарушали его.
— Вторую ногу задери и попу приподними."
"Он сам не узнал своего голоса. Охрипший, какой-то надсадный. Такой бывал у Руслана, когда он, например, долго находился в противогазе или кричал, стараясь перекричать посторонние шумы.
Никогда с женщиной.
Рука на его плече задрожала сильнее.
На мгновение Ковалю захотелось верить, что от пробуждающего желания.
Катя послушалась приказа.
Как только поставила и вторую ножку на подоконник, Руслан сразу же сдернул с неё трусы, откинув их подальше.
Бирюзовые. синие, да хоть с единорогами! Ему было плевать. Его интересовало только то, что они скрывали под тканью.
Катя так и не убрала руку с его плеча.
Снова надавила.
— Сделай мне приятно… Генерал…
От его погонялы, что он получил вечность назад, прозвучавшего из её уст. Руслана пробрало до костей. Никогда ранее он не реагировал столь яростно, остро на постельные игры. На просьбы. Не приказы. Ему приказывать — себе дороже.
Катя просила. Нежно и, между тем, так призывно, что устоять было невозможно.
Нереально.
Генерал, не отпуская взгляда от серо-голубых глаз с трепещущими длинными ресничками, опустился на одно колено. На лице Кати промелькнуло на долю секунды удивление — она сама до конца не верила в авантюру, которую только что затеяла.
Что ж, маленькая, сама напросилась.
Даже в полумраке спальни Руслан видел, до чего она красивая. Там. Аккуратные губки, минимум волосиков. Идеальная.
Созданная для него. Для его ласк. Для его губ.
Для его члена.
Глухо застонав, Руслан двумя пальцами развел складочки в стороны и накрыл их губами. Шелковистая, нереально нежная. Совершенно забытые ощущения, когда ты накрываешь плоть ртом, вбираешь в себя складки, чувствуя, как набухает клитор.
Ножки Кати задрожали, интуитивно сдвинулись, но натолкнулись на преграду в виде его руки и головы.
Плевать, пусть сжимает сильнее. да хоть ступни ставит ему на плечи.
В голову ударила кровь. Руслан провел языком по раскрытой плоти один раз.
Второй.
Его накрыло ещё сильнее. С головой. Это как в шторм, бушующий в океан, когда сначала волны небольшие, предвестники надвигающегося урагана. А вот потом…
Так и с Катей. Какая же она вкусная! Нереальная. Его личный океан свежести и чистоты. И ножки дрожащие кстати. Говорящие о том, что он, черт возьми, первый, кто к ней прикасается именно так.
Руслан провел языком от клитора и ниже.
Катя охнула. Послышался скребущий звук — это она ноготками по подоконнику.
Мало!.
