Какой же тяжелый взгляд у генерала! Ни толики нежности. Хоть улыбнулся бы что ли, черт возьми!
Она слишком много хочет…
Такие, как он, не улыбаются тем, кого собираются трахать. Кому будут ломать жизнь. Одним росчерком своего «хочу». Им плевать. Для них такие, как Катя, никто.
Ничто. Одноразовая салфетка. Использовал и выкинул.
Глава 4
— Тебя снова приглашать?
Он был недоволен.
Голос сдержан, ни одной эмоции.
А чувство, что холодная сталь прикоснулась к спине.
Нет, к груди.
К тому самому истошно бьющему сердцу?
Катя всё понимала.
Умом. Что её пустили под откос…
А глупые эмоции контролю не поддавались. Никак не могла с ними совладеть.
— Я не шлюха.
Снова слова сорвались с губ непреднамеренно.
Вот зачем… зачем…
Серые глаза опасно блеснули. Она видела этот гипнотизирующий блеск, не предвещающий ей ничего хорошо, даже на расстоянии.
— Я знаю.
Так просто.
Всего два слова.
И… ничего.
Совершенно.
Он, черт побери, знает. И ему всё равно.
Абсолютно.
Он отвернулся от неё, протянул руку, взял бутылку, вынул пробку.
До этого кто-то штопором уже откупорил её.
На руке генерала всё так же были повязаны её трусики."
"Девушка моргнула. Кожаные браслеты на руках и трусики на ладони — оригинально.
— У тебя есть выбор, — от его всё так же размеренного голоса Катя снова вздрогнула.
— Перестать накалять ситуацию, раздражать меня своим бунтарством, пройти за стол, поесть по-человечески, выпить один бокал вина. Или закатывать истерику, кричать, что ты не такая и прочее. Последствия будут соответствовать твоему поведению.
Выбор за тобой.
У Кати перехватило в горле, словно невидимая рука с невероятной силой сжала его. Шикарный выбор, ничего не скажешь.
И голос. Да таким не выбор предоставляют, а приговор выносят. Кем там был генерал Коваль? Силовиком? А смахивает на судью.
Катя заставила себя двигаться. Он четко дал понять, что раздражать его не стоит.
Да и от еды — мяса! — отказываться глупо. Стоило подумать о еде, как голодный желудок громко, на всю комнату оповестил о том, что ужин она пропустила.
Не могла есть, слишком сильно нервничала. Катя подозревала, что за неделю сильно похудела, первые дни ей кусок в горло не лез, она заставляла себя есть, чтобы были хоть какие-то силы. Она должна продержаться.
Сегодня — тоже.
Катя прошла и, не глядя на Коваля, села на второй стул. Близость чужого мужчины подавляла. Черт… Да такой амбал любую подавлять будет. Одни ручищи чего стоят.
А кисти? А плечи? Широченная грудь.
