Но запущенность и этот мужчина никак не сочетались. Скорее, первое.
Кате надо было отвернуться. Это она потом поймет, намного позже. Не когда холодные, как сталь, глаза остановятся на ней.
Мазнут, вроде бы секунда-две. Даже не задержатся толком.
А Катя на всю жизнь запомнит эти сумасшедшие, совершенно не поддающиеся логике ощущения. Словно её просканировали всю, от головы до пят. Да что тело…
Её душу. Взяли, бесцеремонно вынули и сжали в кулаке. Крепко. Катя моргнула и перевела взгляд за спину мужчины. На те самые руки.
Тоже сильные, и, кстати. сжатые в кулаки. Широкие кожаные браслеты на обеих руках, поверху — наручники.
Надеть на этого мужчину наручники — все равно что посадить тигра в клетку… и забыть закрыть дверь.
* * *Он выйдет, найдет обидчика и не оставит после себя ничего. Ни единого следа.
Он производил ошеломляющее впечатление. Даже на Катю, для которой мужчины никогда не играли особо важной роли в жизни. Не то, чтобы они ей не интересовались или она ими… Некогда было.
Этот же оглушал. Да, именно так.
От его мощной, впечатляющей фигуры исходила столь сильная аура подчинения, властности, что невольно пробирала дрожь. Кто он? И почему находится в полиции, в наручниках? Такие руководят и отдают приказы. И пусть побережется тот, кто решит не подчиниться.
Катя сглотнула и отвела взгляд в сторону. Хватит. Насмотрелась. У самой проблем столько, что не разгрести, а она неприлично пялится на другого человека, также попавшего в беду. Хотя опять и не скажешь, что он попал в беду. Скорее, остерегались те, кто его сопровождал.
— Руслан Анатольевич… там ждут, — Катя заставила себя не смотреть на чужих конвоиров, но не могла не отметить почтение и сдержанность говорившего.
Не прост новый осужденный.
А ещё в голове прозвучал тревожный звоночек. Назойливый. Странное ощущение дежавю подкралось к девушке. Откуда оно? С чем связано? С мужчиной — точно. И как? Такое чувство, что она где-то его видела, пусть и мельком, мазком. Катя мысленно одернула себя. Посидит ещё в камере с неделю, и не такой бред будет мерещится.
Мужчины больше не задерживались, последовали дальше по коридору.
— Что встала? Пошли, — очнулся от небольшого ступора и её конвоир.
Потапов был пьян.
Стоило Кате переступить порог его кабинета, как она поняла, что интуиция её не подвела.
— Катееерииина, — нараспев приветствовал её товарищ капитан.
За Катей с тихим хлопком закрылась дверь, отрезая её от внешнего мира.
Наручники с неё никто не снял, хотя раньше всегда расстегивали.
