Девочка для генерала

Что не осталось не замеченным Русланом:

– В чем дело, Воробушек? Тебе не понравилась машина? Или водитель напрягает?

Мгновенная смена настроения Коваля подкинула дровишек в разрастающийся костер самобичевания Кати. Самооценка стремительно покатилась вниз. Генерал умеет расставлять акценты.

Кстати, водителем был он сам.

– Машина очень хорошая, Руслан, – негромко ответила Катя, начиная заламывать руки. – Водитель, думается, шикарно с ней справляется. Дело во мне. Я вспомнила ТОТ день…"

"Уточнения про день не требовалось.

– Зачем? – Руслан не сменил тона, спросил ещё более жестко, отчего Катя снова неприятно передернула плечами.

– Не знаю, – честно призналась она. – Накатило, наверное, спросонья. Извини. Не хотела тебе портить настроение.

– Ты его не мне испортила. Себе. Пока ты со мной, ты защищена. И от воспоминаний тоже.

Двигатель спортивного кара уже работал, но Коваль не трогался с места. Он повернулся корпусом к Кате, и двумя пальцами взял её за подбородок, заставив посмотреть на себя.

В салоне свет не горел, освещение давала мигающая панель и фонари. Этого оказалось достаточно, чтобы рассмотреть выражение лица мужчины.

Катю обдало горячей, нет, обжигающей волной. Она уже начинала привыкать к его замашкам, к тому, как он властно трогает её. Приручает к себе.

Ты защищена… Пока ты со мной…

Слова, направленные на то, чтобы успокоить, на самом деле ужасающие по своей сути.

– Я тебя поняла, Руслан.

Катя сдержанно улыбнулась, окончательно запутавшись и в очередной раз обругав себя.

Дура…

– Ни хера ты не поняла, – он прищурился в своей недовольно-угрожающей манере. – Поцелуй меня, Воробушек. Губы твои хочу.

Почему Катя сразу подумала, что его последняя фраза имеет двойной смысл?

Хорошо, что они в машине, а не в бане.

Катя, шикнув на себя за промедление, потянулась к Руслану. Раз хочет, значит, получит. Тем более, он продолжал удерживать её за подбородок. Не вывернешься.

И этот взгляд… Снова дикий, голодный.

Даже неопытная в делах интимных Катя интуитивно чувствовала, что ему требуется куда больше, чем она ему дает. Ему! Взрослому мужику! Ей бы принять этот факт, и было бы легче. Но всё её естество кричало, что насильно… Его страсть, его влечение. Навязано. Потому что он так захотел. И не важно, что разум тотчас вступал в дискуссию, кричал ей: где бы ты сейчас была?! И под кем…

Сердцу и душе не прикажешь.

Катя дотронулась до обветренных губ Коваля.