Так сложно сделать последний шаг и броситься с обрыва в самое жерло вулкана.
Собираюсь с духом.
Когда жизнь катится в тартарары, ты принимаешь решение. Я набираю цифры, выбитые на визитке золотом.
Мгновение ожидания и меня оглушает:
– Слушаю.
Его голос. Сильный. Властный. Дающий понять, что я отвлекаю большого босса от важных дел. Он кажется выстрелом прямо в сердце.
И я медленно тяну носом воздух перед тем, как прыгну в самый глубокий омут.
– Добрый день. Вы предлагали мне прослушивание в вашем клубе.
Это еще актуально?
Замираю. Задерживаю дыхание и опять прикусываю нижнюю губу.
Мой собеседник не отвечает. Его молчание угнетает. Заставляет тихо молиться и мысленно осуждать себя за глупость.
Эта затея со звонком начинает казаться самоубийством.
– Ты опоздала. Прослушивание уже было.
Резкий холодный голос. В интонациях сплошная сталь.
Чувствую, как канаты моего самоконтроля рвутся, плечи опускаются, а рукой я обнимаю себя, поддерживаю, чтобы не лечь на этой скамейке и не заплакать навзрыд.
Я задыхаюсь в болоте… Все у меня в жизни не так.
Почему-то не вешаю трубку. Жду чего-то. Наверное, хочу, чтобы сам отключился. Настигает заторможенность. Так всегда бывает, когда слышишь отказ. Сколько их было в моей жизни, а я все равно не привыкла. Нужно несколько мгновений на осознание.
Внутри все надрывается. Я и не надеялась…
Хотя. Нет. Дура. Надеялась. Даже очень. Последняя соломинка, за которую я попыталась зацепиться, и все равно неудачница в моем лице пошла ко дну.
– Извините за беспокойство… – наконец, произношу чуть хрипловатым голосом.
Это слезы безысходности, которые подступают и душат, опутывают шею тонкой леской, травмируют кожу и заставляют кровь вырываться толчками.
Кажется, что я умираю, но человеку на другом конце провода этого знать не обязательно…
Резко наваливается усталость, рука с мобильником нестерпимо тяжелеет, а в пальцах печет. Чувствую, как конечности нагреваются, словно по венам вместо крови прокачивается лава.
Это все стресс и перенапряжение. Я в западне. Выхода нет. Вот и все, Иза, вот и все…
Уже готовлюсь отключиться, как вдруг раздается бархатный баритон:
– Я буду в клубе завтра в пять вечера.
Голос строгий, звучит по-деловому, а у меня перед глазами все расплывается и одинокая слеза срывается с ресниц.
– Будь на месте ровно в назначенное время. Просмотрю тебя.
– Хорошо, – отвечаю по инерции уже в пустоту.
