В развороте широких плеч, в осанке удивительно ровной и прямой, в шаге четком и тяжелом.
Белая сорочка облепила крупный торс, рельефный, с прорисованными мускулами, указывая на то, что передо мной более чем сильный мужчина. Видна физическая подготовка и отшлифованность мышц в каждом движении.
Скольжу взглядом вдоль довольно высокой фигуры, отмечая черные брюки с безукоризненными стрелками. Все в нем искрит лоском, дороговизной и отменным вкусом. Мое внимание, наконец, привлекает кожаный ремень с серебристой пряжкой, которая блестит в свете фар проезжающих мимо машин.
По мере его приближения я выхватываю все больше деталей. Смуглая кожа ярко контрастирует с кипенной белизной брендовой сорочки. Смоляные длинноватые и немного вьющиеся волосы уложены в модельную стрижку.
Высокий лоб, соболиные брови вразлет, широкие, нависающие над острыми, пронзительными черными глазами.
Вот здесь я замираю, столкнувшись взглядом с этим незнакомцем сквозь лобовое стекло.
Два черных костра, в которых горит что-то яркое, опасное, заставляющее отчетливо прочувствовать едкий холодок, проскальзывающий вдоль спины.
Кажется, этот взгляд действительно способен сжечь дотла, и пепла не останется.
От его внимания непроизвольно хочется зажмуриться и вжаться в спинку кресла, а лучше вообще испариться, растаять, исчезнуть.
Гулко сглатываю неожиданно вязкую слюну.
Но мужчина отвлекается от разглядывания непутевой водительницы “Хонды” и переключается на осмотр повреждений на своей машине.
Мимика у него отсутствует практически.
Он не удивляется, рассматривает ущерб спокойно, без экспрессии, хладнокровно.
Выдержка незнакомца поражает.
Роб бы уже бросался и кидался на виновника аварии. Отмечаю, как дверь с пассажирской стороны открывается и рядом с мужчиной появляется шкафообразный амбал с огромными руками и головой.
Брюнет что-то коротко выговаривает своему приспешнику и тот опять ныряет в салон автомобиля. Кто здесь лидер, не остается вопросов.
– Хуже быть не может…
Озвучиваю свой приговор.
Прикидываю, что это мой личный апокалипсис, армагеддон, конец света, в общем.
А затем приходит уже здравая мысль и вылетает с шипением:
– Я же не вписана в страховку!
Сиплю слова и осознаю, что конкретно сейчас я, наверное, влетела на огромную сумму…
Выдыхаю, поняв, что никто на меня бросаться с упреками не собирается. Рассматриваю хищный профиль и как перед прыжком в “смертельной петле” задерживаю дыхание. Открываю дверь и выбираюсь на улицу.
