Не следует загонять её в рамки. Книга находится в ризнице, если позволите, я вас провожу, — падре указал Андрею направление и достаточно резво для своего возраста двинулся вперед.
Они перешли во внутренний дворик, и отец Себастьяно повел его вглубь. Сегодняшний день был достаточно теплым и солнечным, ветер здесь не ощущался вовсе. Было удивительно приятно вот так неторопливо идти по мощеной дорожке, подставляя лицо солнцу.
Возможно, здесь не так и плохо, на Сицилии...
Они остановились у ризницы, на двери которой красовались незнакомые письмена.
Андрей предположил латынь.
— Что здесь написано? — спросил он отца Себастьяна. Не столько из интереса, сколько из вежливости.
— Это первое послание апостола Павла к коринфянам. Вы читали это послание, синьор Андрей?
— Нет, — качнул головой Платонов и, хоть и не был коринфянином, почувствовал себя пристыженным, — но обязательно прочту.
— Апостол Павел говорил о любви. «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит», — прочитал падре и повернул ключ ризницы.
«Не гордится, не бесчинствует, — думал Андрей, пока отец Себастьян доставал приходскую книгу и с предосторожностью укладывал ее на невысокий столик. — Лучше и не скажешь».
— Прошу вас, — падре указал Андрею на столик.
— Как закончите, дайте мне знать. Я буду неподалеку.
Он вышел из ризницы, оставив Платонова наедине с книгой. Тот с опаской прикоснулся к твердому переплету и открыл книгу наугад.
Столько имен... Одна строчка, одна запись, а между ними целая жизнь.
Где-то здесь хранится запись о крещёнии Винченцо Ди Стефано, о его венчании с донной Паолой, официальной супругой. О крещении законного сына Маттео и незаконнорожденного Феликса. О погребении Маттео и совсем свежая — о погребении самого Винченцо.
Забавная штука эти приходские книги...
Но к сожалению у Андрея времени на это не было. Его интересовала только одна-единственная запись. Найти ее не составило труда, поскольку Андрей знал дату.
«Любовь всему верит, всего надеется, все переносит...»
Он даже глаза закрыл и снова открыл, чтобы убедиться, что ему не привиделось.
Убедился. Не привиделось.
Деви-Катерина. Ка-те-ри-на.
