У меня блядь язык не поворачивается это вслух произнести, — которые могли бы от меня родить ребенка.
Соня посмотрела с таким ужасом, что мне стало смешно. Щелкнул ее по носу и прошептал, наклонившись к ее уху:
— Не смотри на меня так, будто их бы набрался полный стадион. Все не так плохо. Мои парни справились.
— Значит нет? — Соня и не думала скрывать, что расстроена. Не удержался и обнял ее так, чтобы не задеть живот.
— Послушай, сестренка! Я, конечно, понимаю, что ты переживаешь за мужа...
— Не за мужа, Демид, — неожиданно перебила меня Соня, — я переживаю не за Рустама.
У него уже есть дочка. Я переживаю за тебя.
Я заткнулся и ошалело смотрел на девушку, которая судя по нахмуренному личику явно вознамерилась устроить мне промывку мозгов. Узнаю Софию Айдарову.
— Ну и? — сделал пригласительный жест. — Продолжай!
— Я столько наблюдала за вами с Майей, Демид, — послушно продолжила Соня. — Ты говорил, что тебе не нужна семья, не нужны дети. Но это не так! Из тебя получился бы прекрасный отец! Я знаю, ты сейчас скажешь мне, что это гормоны.
Что это я из-за беременности.
Я как раз это и собирался сказать, поэтому просто кивнул. А она покачала головой.
— Нет. Я правда так считаю.
— Я рад за тебя, сестренка, от души. Но эта девочка не моя. Абсолютно точно. Потому что все, кто был у меня в этом отрезке времени, на виду. Никто их них не беременел и тайно не рожал. А явно тем более.
Я не сказал Соне, что даже если допустить, что у меня есть дочь, она должна быть старше Майи. Потому что единственная женщина, с которой я мог забыть об осторожности — это Арина.
Но я видел её, она не была беременная. Значит и говорить не о чем.
Отвез девочек Айдаровых, сам поехал домой. По дороге не мог отделаться от чувства, что вместо Майи мне видится та девочка, Катя.
Приехал, пошел в душ и так и уснул на кровати с полотенцем, обернутым вокруг бедер.
***
Спалось хуево, опять снилась полная херь. В офис приезжаю позже обычного — погонял себя на пробежке и в зале. Зато немного пришел в чувство.
— Демид Александрович, готовы материалы, которые вы просили, — заглядывает Андрей. Машу, чтобы входил.
— Давай смотреть, что вы там нарыли.
Передо мной на стол ложится папка. Открываю, беру первый лист.
— Это что?
— Это копия документа об опеке.
— Опеке? Какой опеке?
— У Арины Покровской есть воспитанница, — Андрей упирается о стол, а мне хочется оторвать пуговицы на рубашке, вдруг превратившиеся в удавку.
— Откуда она взялась?
— Неизвестно.
