Тянут свои извилистые руки-плети, обвивая, превращаясь в смертоносные петли.
А я ищу воду. Мне нужна вода, чтобы остудить ожог на руке. Я не помню, откуда он взялся, но кожа печет, как будто там поставили клеймо. Я время от времени даже подношу руку к глазам, чтобы убедиться, что никакого клейма там нет.
Где-то вдали кричит птица. Или это не птица, это плачет ребёнок. Девочка.
Опять, блядь, девочка.
Передо мной нависает огромный лист незнакомого растения, похожего на папоротник. Может, это он и есть.
Я не знаю, растут ли на Бали папоротники, и сейчас меня это волнует меньше всего, потому что за листом я вижу женщину.
Она одета в саронг, доходящий до щиколоток. Белый, в красных цветах, а на голове почему-то платок, хотя балийки не носят платки. А может и носят, я такой специалист....
Женщина смотрит на меня, склонив голову, и мне кажется, она хочет что-то сказать.
— Кто вы? Вы меня знаете? — кричу ей, но из глотки вырываются хрипящие гортанные звуки. Женщина разворачивается и скрывается в зарослях.
— Стой, не уходи, — мычу, с трудом переставляя ноги. Они не слушаются, увязают в густой вязкой жиже. — Да подожди же ты!
Вылетаю из сна в реальность как пробка из бутылки. Несколько минут лежу, стирая со лба холодный пот. Затем рывком встаю и иду в ванную.
— Тебе пора к врачу, — говорю себе, упираясь руками в пьедестал. — Ты окончательно ебанулся.
Я из отражения даже не пикаю в ответ.
Дети, теперь тетка какая-то. Я и лица ее не помню, какого хуя она мне снится?
Арина та вообще, стоит только веки прикрыть, сразу перед глазами встает.
Мне нужно хорошее снотворное, а лучше транквилизатор, чтобы спать как убитый. И чтоб никаких снов.
Раньше помогал хороший секс. Но нормального секса у меня не было уже херову гору времени. Раньше я столько не выдерживал, не было необходимости.
А сейчас какая необходимость? Кроме той, что за все это время и мысли не возникло позвать ни Юльку, ни Янку. Я даже сообщения от них не читаю, так и висят в мессенджере.
Уже сидя за рулем отмечаю, что последний нормальный секс у меня был опять же во сне. Когда пришла Арина...
Может в эскорт позвонить?
Представляю, как пихаю свой стояк в рот, где был не один десяток членов, и тянет блевануть.
То есть я медленно и уверенно дрейфую к старости, пенсии и импотенции. Это в тридцать четыре года. Охуенная перспектива.
Раздраженно завожу двигатель, выворачиваю со двора.
