Теперь мне все врачи в один голос твердят, чтобы я не разрешала ей использовать жесты, вынуждала говорить. Иначе она привыкнет и приспособиться. Она уже приспособилась.
Но я не могу. Мне каждый раз ее жалко до слез, особенно видя, какое отчаяние мелькает на маленьком личике, когда я прошу выразить свое желание словами.
И каждый раз я сдаюсь. Мне становится абсолютно все равно, как малышка выражает свою просьбу. Пусть делает так, как ей удобнее, я всегда ее пойму.
Наклоняюсь к дочке так, чтобы быть с ней на одном уровне.
— Ты хочешь на улицу? Хочешь, чтобы мы вышли погулять?
Дочка радостно кивает, протягиваю ей руку.
— Пойдем. Ты иди, возьми игрушки, которые хочешь взять с собой.
Катя бежит в дом, а я достаю телефон.
Нас охраняют «невидимки» Винченцо. Все построено и организовано так, чтобы присутствие охраны не мешало и не пугало ребенка. Если мы собираемся выйти на прогулку, я обязательно должна предупредить охрану. И выходить за ворота только после их разрешения.
Отмашку получаю быстро, мы с дочкой выходим на прогулку.
Охранников не видно, но я уже научилась вычислять их в толпе отдыхающих и иногда даже среди местных.
— Ма-а-а-а, — набегавшись, Катя тянет ручки и показывает на большую подвесную качель. Она любит, чтобы мы катались на ней вдвоем.
Подхватываю дочку, сажусь на качель. Она обнимает меня за шею, я начинаю медленно раскачиваться. Катя засыпает почти мгновенно, и я продолжаю качаться, держа ее на руках."
"Звонок Винченцо не будит мою девочку, она лишь сонно хмурится.
— Я слушаю, — быстро отвечаю на звонок. Интересно, Феликс уже был у него или ещё не дошел? Они поговорили?
— Почему мой сын не хочет на тебе жениться? — вопрос в обычной для Винченцо манере звучит резко и без излишних прелюдий.
Значит, дошел.
Я ожидала чего-то подобного, поэтому отвечаю практически сразу:
— Он не только на мне жениться не хочет. Он не хочет жениться в принципе.
Я могла бы добавить, потому что у него разбито сердце, но очень сильно сомневаюсь, что для Винченцо это уважительная причина.
И если сын не посчитал нужным ему рассказать, то я тем более не стану этого делать.
— Я понял, — мужчина явно разозлен, но он никогда не станет это демонстрировать без особой необходимости.
Феликс слишком хорошо знает своего отца. Когда я спросила, как он отреагирует на наш отказ, он лишь пожал плечами.
— Придумает какой-то пряник, чтобы нас заманить. Он наконец-то понял, что угрозами от меня ничего не добьется.
