Девочка, я о тебе мечтаю

Я не против.

— Бруно. Бруно, ты теперь Бруно, понял? — повторяла Романова на разные лады кличку пса. — Запоминай. Ты Бруно. Ром…

Я поднял на неё глаза. Наши взгляды пересеклись и словно бы переплелись между собой.

— Ты его для меня купил? — спросила Катя.

— И для тебя тоже.

— Чтобы отвлечь от бабушки, да?

— …Да.

— Почему ты это делаешь?

— Ты не поняла сама?

— Нет.

Настал тот самый момент, когда мне что-то придётся сказать ей. Но как же это трудно! Язык просто не слушался.

— Я… хочу с тобой дружить, Кать, — всё же выдал я.

Катя распахнула глаза шире и уставилась на меня.

— Дружить? — переспросила она. — Как?

— Так, — ответил я и потянулся к её губам.

Достиг лица, но Катя увернулась, я лишь скользнул губами по её бархатной щеке…

Катя встала на ноги и опустила на ковёр щенка. Повернулась ко мне.

— Я же просила, — сказала она так, словно я пытался сделать какую-то гадость. Да, может быть, это сейчас было и неуместно, но неужели у неё совсем ничего ко мне нет? — Просила меня не трогать, Ром.

Я тоже встал на ноги. В горле першило, а в грудь словно кол вбили.

— Да, помню. Прости, это было… неуместно, наверное… Я просто…

— Мы не сможем дружить, — покачала она головой, отступая ещё дальше от меня.

Кол в груди вошёл ещё глубже, лишив возможности дышать.

Вот как, значит.

— Почему? — выдавил я из себя.

— Потому что я тебе не доверяю, — ответила честно она. — И… мне сейчас не до того. Спасибо тебе за всё, что ты сделал для меня.

— Понятно, — заставил я себя улыбнуться, хоть скулы сводило от боли. — Что ж… Это твоё право. Только щенка не бросай… Потому что тебе его подарил я.

Я нервно провёл по волосам пятёрней. Подбирал слова, что ещё сказать. А потом решил — зачем? Ей всё равно этого ничего не нужно.

Молча развернулся и вышел, закрыв дверь за собой.

Попов был прав сотню раз.

Это игра в одни ворота.

Она никогда меня не примет, как бы я ни извернулся.

Она в который раз меня отвергла, даже после таких честных слов, которые мне было сказать трудно и которые я произнёс вообще впервые.

Только смогу ли я прогнать её из своего сердца?

КатяЩенок тихо заскулил. Я села прямо на ковёр рядом с ним и снова посадила малыша к себе на колени.

Сердце билось так гулко, что заглушало и другие звуки.

Мозги просто плавились, неспособные принять столько информации разом.