Скажи, тебе сейчас комфортно? В этом доме. И вообще…
Я понимала, к чему клонит она. Мама не говорила со мной о моем побеге с ее свадьбы, ей хватило упреков по телефону, когда она звонил мне в парк, чтобы понять свои ошибки. Мама стала гораздо больше времени уделять мне, словно пытаясь их исправить. И стала гораздо больше снова похожа на ту, что любила меня и была мне матерью.
— Да, все нормально, — ответила я. — Привыкла почти. Только…
— Что? — нахмурилась мама. Она в самом деле старалась загладить свою вину.
— В новую школу боюсь идти.
Я ведь теперь новенькая там… Да еще среди деток богатых родителей.
— Ну и что? Они такие же подростки, как и ты с Динкой.
Я внимательно посмотрела на нее.
— Ты сама прекрасно знаешь, что не такие же. Если только Динка, — ответила я. — Мы ведь с тобой не раз говорили, какие наглые, безбашенные и злые эти мажоры.
— Но ведь не все они такие, — пыталась найти плюсы в моем положении мама и подбодрить. — Может, в твоем классе будут и хорошие ребята. С кем-то ты даже подружишься.
«Это вряд ли» — хмыкнула я про себя, но промолчала. Идти туда все равно придется, как бы я не боялась — мама уже отнесла в гимназию мои документы. И сейчас я получила лишь небольшую отсрочку от неминуемого этой болезнью.
— Ладно, ты… Не переживай раньше времени, — мама положила руку на мое плечо. — Может, просто у страха глаза велики? Должны же быть там и нормальные девчонки.
— Может… — пожала я плечами. — Но все равно, как все новое, новый класс меня пугает.
— А я уверена, что все будет хорошо.
Ты ведь умница у меня! Как ты можешь не нравится? Вещей мы тебе накупили целый шкаф. Выглядишь ты теперь не хуже этих кукол.
Это правда. Брендовых шмоток теперь полно и у меня… Хотя в школу мы все равно будем ходить как клоны в одинаковой (кстати, тоже брендовой) форме.
— Спасибо, мам, за поддержку, — сжала я ее руку.
— Прости меня, котик, что я так… Как-то увлеклась сильно другими вещами.
— Простила, мам.
— Правда?
— А как же? Мы ведь с тобой — сила! Помнишь?
Мы всегда так говорили друг другу, когда жили вдвоем.
— Помню, — кивнула она, и в ее глазах заблестели слезы. — И сейчас так. Прости… Прости, что заставила тебя усомниться в этом. Просто я так люблю Володю, что эти чувства меня захватили настолько сильно, что я решила, что и ты его также обязана полюбить. А ты не обязана. И еще тебе не хватает меня, мамы, как и раньше.
— Мам, — обняла я ее. — Самое главное, что ты это поняла.
— Да… — она обняла меня в ответ.
