— Да отстань, сказала! Сам отодвинь тогда учебник!
Я сдвинул его ровно на три сантиметра. Пусть помещает свой где хочет, не волнует вообще! Затем склонился над ней как коршун. Крис аж зависла и втянула голову в плечи.
— Больше никогда не трогай мои вещи, понятно?
— П-понятно, — ответила она, и я заметил, что она даже не дышит от того, что мое лицо так близко к ней. И я — тоже не дышу…
— Ветров и Калистратова, я не поняла! — услышал я громкий голос Аллы и резко отпрянул от Крис, ровно сев на свое место.
— Что у вас там за выяснения отношений? Все после урока, иначе накажу вас.
Мы оба притихли. Никому из нас не хотелось схлопотать наказание, которое, к тому же, вместе и придется выполнять. Нет уж, такой компании мне бы не хотелось.
Питерский все оборачивался на нас, показывал глазами на Крис и ржал.
Еще секунда — и я ему точно по ушам надаю!
Догадался — молодец. Нечего меня палить перед Катей и самой Крис.
Спутся время он кинул мне на парту записку.
Я развернул скомканный лист.
«Так ты про нее рассказывал перед лагерем?» — прочел я.
Вот ведь любопытная Варвара!
«Да» — коротко ответил я, не находя причин это скрывать, скомкал обратно тетрадный лист и кинул ему через плечо.
Питер прочел и снова что-то начал писать.
Блин, достанет теперь своими вопросами!
На мою тетрадь снова упал комок бумаги.
Развернул. Прочел.
«Так ты ее представлял тогда на репетиции в гараже? Это Белоснежка тебя так вштырила!»
Я фыркнул и кинул ему обратно его записку.
Через минуту она снова шлепнулась на парту мне.
— Питер, ты задрал! — сказал я, беря ее в руки. — Примеры решай, а? Ты не на русском!
Развернул.
«Влюбился, влюбился! Архип влюбленный песик — аф-аф!» — прочел я.
Вот зараза! И как только его бедная Катья терпит. Представляю, что он говорит ей!
«Ромик такой же песик, влюбился в Рыжую-бесстыжую!» — написал я ответ и кинул ему.
Он прочел и обернулся. Сказал одними губами куда мне надо идти.
— Сам туда иди, — рассмеялся я.
Когда Питер начинает меня слать лесом, значит, я снова попал в правду.
— Мальчики, ну что там опять за возня у вас? — окликнула нас Алла. — Мне очень тяжело так вести урок. Еще одно замечание, и весь ваш веселый квартет останется мыть полы.
— Мы молчим, молчим, Алла Дмитриевна! — заверил я ее.
Осталось десять минут до конца урока. Надеюсь, мы продержимся!
— Ты не тот пример переписала, — сказал я Крис, скосив глаза в ее тетрадь. — Надо номер два, а ты первый списала.
