— Я лучше умру тут от холода, — проговорила я, чувствуя, как спустя всего минут десять в этом бассейне у меня уже стало болеть горло. — Чем поцелую такого как ты.
— Правда? — изогнул он одну бровь. — Тогда купайся еще! Работай ножками и ручками, чтобы было не так холодно!
Я проплыла еще пару кругов, чтобы действительно просто согреться, хотя это получалось уже слабо. надо срочно что-то придумать, но мне все-таки придется унижаться перед мажором если я хочу отсюда выйти. Пришла в голову одна идея…
Я подплыла к к лестнице снова.
— Архип…
— Что?
— Я очень замерзла…
— Я знаю, — ответил он. — Но пока ты не извинишься, не выйдешь отсюда, дерзкая малышка. За свой длинный язычок, особенно в мою сторону, надо платить.
— Хорошо, — вздохнула я. — Извини меня! Я не должна была тебя посылать!
Говорила эти слова чисто механически, не испытывая и грамма раскаяния. Но ему это вряд ли было нужно. Ветров наслаждался моим унижением.
— Уже лучше, — ухмыльнулся он. И снова не дал мне выйти из воды.
— Ну что? Я же извинилась!
— Да, но я слишком долго ждал.
— Пожалуйста, выпусти меня, — попросила я, чувствуя как наворачиваются слезы на глаза. Какие же они все жестокие! Нелюди…
— Поцелуй теперь тоже обязателен, — заявил Архип, снова подставляя мне свои губы. — Заставь меня извинить тебя вот так…
7
АРХИПВечеринка без Питерского обещала быть скучной. Я даже хотел отказаться и не идти туда.
Но потом почему-то передумал, словно что-то свыше заставило меня туда все-таки пойти.
Эта девчонка… Снегурочка.
Дерзкая, свежая как лилия, разговаривает, словно ровня мне, а не просто какая-то случайно попавшая на нашу пати бедная мышь.
Она придала этому вечеру совершенно другой вкус, бросила мне вызов и включила мой инстинкт охотника.
Нет, не чтобы ее получить себе — я ее впервые вижу, мне она не нужна и совершенно не интересна, хоть и отличается от всех здесь.
Я хочу показать ее место, хочу, чтобы склонила голову передо мной, а еще лучше — влюбилась и терлась возле моих ног как собачонка. Такие как она на самом деле любят выкрутасы плохих мальчиков. Она точно влюбится!
— Ну что? Целуешь или плаваем еще? — спросил я ее, а сам уже представлял себе, какие ее губы на вкус… Я бы хотел это узнать. Так, ради спортивного интереса, конечно.
Я разглядывал их: пухлые, нежные, только уже синеватые от холода.
