— Так мне вот интересно: а кем вы работаете? — спросила я его.
Все же должна я знать, кому мать отдаю?
— В мэрии, — ответил он. — Я депутат.
— В партии состоите?
— А вы разбираетесь в этом вопросе, юная леди? — поднял брови в изумлении от того, что я вообще знаю такие термины, Владимир.
— Еще как, — ответила я. — Политологией увлекалась одно время, знаете ли…
— Политологией? — повторил он за мной. — В пятнадцать?
— Мне семнадцать, — посчитала нужным поправить его я. — А вот увлекалась я данным предметом как раз-таки в пятнадцать.
— Приятно видеть среди молодежи светлые умы. Я думал, девушки вашего возраста имеют иные увлечения…
— Какие?
— Моя дочь в пятнадцать, да и в шестнадцать тоже, о политологии, и в принципе об учебе, и слышать не желает, все из-под палки сдает в школе, а читает только модные девчачьи журналы.
— Может, она в журналистику подастся потом, — пожала я плечами. На всякий случай проявлю лояльность к будущей сводной сестричке. Как-никак мы будем одной семьей. Хотя если она хоть немного похожа на тех мерзких мажорок, что я видела на вечеринке с Ольгой, даже не представляю, как мы будем общаться.
— У каждого свои вкусы. А мне в самом деле было интересно изучить этот вопрос. Так членом какой партии вы являетесь?
— Не членом, — гордо ответил мужчина. — Я — ее лидер.
— Вот как? А название услышать можно?
Он назвал мне известную всем аббревиатуру.
Да, действительно — высота. Теперь с ним общаться стоит еще осторожнее… Слухи-то про этих «депутатов» и их деток ходят ой какие разные.
— Так я общаюсь с лидером популярной у народа политической партии? Завьялов Владимир Богданович.
— Так точно, — усмехнулся довольный собой Владимир. — У вас что — на меня полное досье?
Значит, это тот самый Завьялов. Я не запомнила его лица на фотографиях в интернете, а вот фамилия коррелировалось в голове с названием партии.
— Я читала о вас в интернете.
— Подготовились, получается, — снова рассмеялся он.
Завьялов умеет шутить. Это хорошо, возможно, мы даже найдем общий язык с ним.
— Ну, случайно, так. А где же вы познакомились с моей мамой?
— Кристина, прекрати, — цыкнула на меня мама, которая уже минут десять в напряжении стреляла глазами то в меня, то во Владимира. Еще немного, и у маман «конский хвост» на голове от напряжения треснет и распадется. Да, пожалуй, закидала я его вопросами, а обещала вести себя как пай-девочка.
Прости, мам. Я пыталась. Но я должна знать, что за мужик претендует на твои руку, сердце и все остальные органы.
