— А кстати, да, — окинула меня взглядом девушка. — Кто ты такая, что тебе дали место тут в конце года почти? И сама настоятельница тебя привела."
"— Я-то? — спросила я, понимая, что я и сама не знаю уже, кто я такая. — Падчерица Завьялова.
— А-а… Ну тогда ясно.
— Ага. Мне привилегии. Монастырь в конце года.
— В чем ты провинилась?
— Почему ты решила, что я в чем-то провинилась? — посмотрела я на нее, когда убрала пустой чемодан вглубь шкафа.
— Потому что все мы тут… сосланные и неугодные родакам.
Я даже застыла на месте.
Вот оно как… Так это в самом деле монастырь, куда ссылают насильно. Кого-то прячут, кто-то мешается, как я, кто-то провинился…
— А ты? — задала встречный вопрос я.
— Не того полюбила, — ответила грустно Юля.
Надо же. Так мы сестры по несчастью с ней.
— И кого же? — спросила я.
— Сводного брата, — ответила Юля.
— Вот как… — уселась я на свою кровать напротив нее. — А что тут такого, если он тебе не родной по крови? Или вы росли вместе?
— Нет, нет, — покачала она головой. — Мы знакомы то с начала учебного года, когда мать выскочила замуж за отца моего сверстника.
Ну и… Поначалу мы терпеть друг друга не могли, а потом… Потом что-то пошло не так. Мы не могли расстаться дни напролет. Об этом узнали родители и высказались резко против. Мол, как это так, мы же одна семья. Отец его потребовал, чтобы мы расстались. Но мы не смогли. Только сделали вид… А потом они нас снова поймали, и вот я здесь.
Юля грустно развела руками.
— И сколько ты тут уже?
— Два месяца.
— Он не приезжал?
— Нет…
— Может, он не знает, где тебя искать?
— Скорее всего, ведь телефоны-то тут отнимают, а ни мать, ни его отец, ничего ему не скажут.
— Грустно, — посочувствовала я ей. Мне ли не знать, что такое разбитое сердце и разлука в неведении…
— Ну а ты? — спросила Юля, и я посчитала справедливым поведать ей и о своей несчастливой счастливой любви.
— Так вы Ромео и Джульетта современные… — проговорила задумчиво девушка.
— Ага, почти, — хмыкнула я. — Только до отравления, слава богу, не дошло.
Дверь нашей спальни внезапно распахнулась, и на пороге появилась вновь настоятельница.
— Я принесла расписание и учебники, — обратилась она ко мне, а потом окинула строгим взглядом нас обеих. — А почему сидим на кроватях до сих пор? Нечем заняться? Берем Завет и садимся читать.
Мы с Юлей переглянулись, но спорить с настоятельницей не решились…
45
АРХИПКогда я снова открыл глаза, Кристины тут уже не было. Напротив сидела обеспокоенная мама и смотрела на меня.
