Я ощущала себя среди одноклассников некой старушкой, у которой проблем вагон и маленькая тележка, а у всех остальных в сравнении с моими проблемами — просто детские шалости и блажь, юношеский максимализм. Возможно, так кажется каждому человеку, ведь у соседей всегда трава зеленее, но все же мне было очень трудно нести свою ношу, я вообще не была уверена, что я и Архип это все просто вывезем и не раскроем себя хотя бы до экзаменов. Главное, получить аттестат и обрести статус независимых, тогда манипулировать нами Владимиру и отцу Архипа будет куда труднее.
Только времени все-таки еще много…
Осторожно пробралась к себе в комнату, не став ужинать. Быстро приняла душ, переоделась в пижаму и улеглась в кровать. Погасила ночник, свернулась калачиком, обняла соседнюю подушку, представляя, что это Архип, и попыталась уснуть.
Когда-то давно мы с ним лежали вот так, вместе, на моей кровати. Хоть нас потом и поймал отчим и пригрозил мне снова монастырем, все равно эти чудесные минуты, что мы провели тут вдвоем, просто обнимаясь и держась за руки, снова вызвали улыбку на губах и теплое жжение в животе.
И от предвкушения свидания с ним тело тоже покалывало и волновало. Только бы никто нас не поймал… Но кто бы мог? Вряд ли хоть кто-то поймет так скоро наш обман. К тому же, повторять мы это в самом деле не намерены. Так, просто небольшая пауза, чтобы надышаться друг другом перед очередным длительным прыжком под воду друг без друга как без воздуха…
* * *Утро начиналось как обычно.
Мы собирались в школу. Еще вчера я запретила себе даже смотреть в сторону Архипа — потому что более чем уверена, что у меня горят глаза при виде него и в ожидании свидания. Уже сегодня вечером я должна буду наврать, что у меня дополнительная смена и не вернуться домой до ночи…
— О, ты гладишь? — задал очевидный вопрос Владимир, увидев меня в прачечной с утюгом в руках.
— Как видите, — показала я на утюг.
Моя школьная форма после стирки нуждалась теперь и в глажке.
— На-ка, — положил он на гладильную доску свою белоснежную рубашку, на которую я уставилась задумчиво.
— Погладь-ка мне тоже.
Представляю, сколько она стоит. Не дай бог еще испорчу…
— Вы уверены? — подняла я глаза на него.
— Ну хоть что-нибудь ты умеешь делать? — спросил он. — По-моему, глажка рубашек не такая уж сложная задача.
— Ну… Я попробую, — неловко отозвалась я. Утюжить рубашки маминому мужу мне почему-то не очень хотелось, но отказываться повода я не видела.
