Девочка-яд

– Общежитие? – тут же смело выдала я вариант решения всех моих проблем.

– И да, вот про это тоже скажу, но в последний раз. Чтобы ты меня этим словом больше не обижала и не позорила. Понятно? Квартира тебе уже куплена, там и будешь жить, если захочешь, но только когда там закончится ремонт. Все. А теперь раздевайся и ужинать.

И дядя Паша в раздражении рассек воздух ребром ладони и ушел из коридора. Мать же стояла и с укором сверлила меня взглядом.

– Нажаловался он тебе что ли? – спросила я и скривилась в отвращении.

– Нет. Но я подслушала последние слова вашего разговора, – покачала озабоченно головой мама и тоже покинула прихожую.

Я стянула шапку с головы и подумала, что я вообще теперь ничего не понимаю. Как она там что подслушала, если мы спорили друг с другом как ненормальные? Наверное, отыграл на публику очередной спектакль, не иначе. Вот же упырь! Вурдалак! Господи, как же я ненавижу его!

Разулась, разделась и потопала в столовую. Уселась на свое место, уставилась в пустую тарелку, четко ощущая на себе ненавистный прицел Его взгляда и сердце тут же оголтело принялось перекачивать кровь.

За столом тут же завязалась непринужденная беседа, а я только бездумно ковырялась в салате и ждала, когда же все это наконец-то закончится.

Настало время горячего, а я все так же не принимала участия в общей оживленной болтовне. Мужчины обсуждали экономику, политику и какие-то рабочие моменты, иногда что-то вставляла и моя родительница. Пока наконец-то не обратила на меня взгляд и не спросила:

– Что такое, Слава, ты почему не ешь мясо? Не нравится?

– А что это? – выпуталась я из омута своих невеселых мыслей.

– Индейка, – пояснила мама.

Я хмыкнула, потом растянула губы в саркастической улыбке и выдала:

– Идейка? Не люблю индейку. Особенно самодовольных индюков. Мой организм их органически не переваривает.

Я думала, что взрослые тут же накинутся на меня с новыми обвинительными речами, но внимание на себя неожиданно перетянул Аверин-младший.

– А я люблю индейку, теть Свет.

Вот просто обожаю! Реально пальчики оближешь, – потянул он, закатывая глаза от наигранного удовольствия. Боже, как же он мне был противен!

Я же только фыркнула и красноречиво глянула на часы:

– Спасибо за ужин и всех еще раз с праздником. А теперь мне пора заниматься, – встала из-за стола и, не дожидаясь разрешения, двинула на выход.

До конца суток меня больше никто не беспокоил, хотя я и вздрагивала от каждого звука и шороха за дверью. Но обошлось.