Девочка-яд

Пресс, прокачанные бицепсы, широкая грудь, сильные ноги, полностью забитые татуировками ниже колена. Пирсинг в ушах и кожаные браслеты. И запах, что невозможно спутать ни с кем другим, так пах только он один. Потрясла головой и ничего. Стоит перед мысленным взором как живой и улыбается мне, довольный, что в который раз получил то, что хотел.

Караул, ребята! Просто кошмар!

Вышла из парилки и замоталась в тот самый злополучный халат, что успела прихватить, когда убегала из зоны бассейна. Потуже затянула пояс и потопала на выход, отчаянно моля небеса, чтобы все уже разошлись спать.

Но где я, а где везение, правда? Вот, вот…

Стоило мне только подняться на первый этаж из цоколя, как я услышала громкий смех и звучный баритон дяди Паши, который что-то усердно вещал, то ли на кухне, то ли в столовой. Но прошмыгнуть мимо не успела, меня окрикнула мама, что, на мою беду, появилась в проеме.

– Славка, а вот и ты. Иди сюда!

Закатила глаза, вздохнула, но потопала туда, куда звали. Мама до сих пор была в вечернем платье в пол, а отчим в красивом костюме-тройке цвета индиго.

«Красивая пара», – подумала я.

Но неужели сводный не видит, как они подходят друг другу? Эти их взгляды и мимолетные прикосновения – любовь, как она есть. Перевела на него взгляд и задохнулась от боли. Аверин-младший мстительно полировал руку собственного отца, которая обнимала мою мать за талию. А потом перевел на меня взгляд и гадко усмехнулся.

– А, дочка, хочешь холодненького молочка? Упарилась же совсем, – залепетала моя родительница и я поняла, что она слегка под мухой.

– Не откажусь, – кивнула я и села за стол.

– А мы тут твоего брата пытали, почему он дома, а не с ребятами, как обещал? – выдал и улыбнулся мне отчим.

– А он что? – задала я встречный вопрос и отхлебнула сразу половину стакана молока, что подала мне мама.

– Говорит, что живот разболелся и решил остаться дома, – отрапортовал мне мужчина.

– Врет, – со знанием дела потянула я и в упор посмотрела на сводного, что с равнодушной миной сидел и рассматривал мое лицо.

– Да ты что? – удивленно прижал руки к губам Аверин-старший.

– Ага, – кивнула я, – Ян мне сегодня признался, что его товарищи больше не хотят дружить с ним. Да, да, так и сказали, что он абсолютно невыносим, если не сказать больше.

Дядя Паша тут же рассмеялся в голос, и мама захихикала вслед за ним.