Девочка-яд

"

"– П-ф-ф, и ты что, сразу губу раскатал, да, братец? Решил, что раз тебе там, где-то, что-то послышалось, так все, я растекусь у твоих ног неприглядной перевозбужденной лужицей? Ой-ё, Аверин, да ты наивный чукотский мальчик, ни дать ни взять, – и покачала головой, делая вид, что разговариваю с глупеньким или и вовсе душевнобольным.

Хмыкнул и отвел взгляд, а потом вернулся на свое место и подытожил мой монолог:

– Растечешься, Яся, обязательно растечешься, – и щелкнул центральным замком, давая мне возможность наконец-то выйти их машины.

– Смотри, не покройся тленом, пока ждешь этот день, – парировала я и гордо удалилась, хотя сама вся аж труханула от страха. Это ж откуда у сводного столько самоуверенности и спеси, раз он так безоглядно верит в свою победу? Или реально он что-то такое рассмотрел и распробовал, пока я бездумно позволяла себя целовать там, в парилке, а потом и в бассейне? Не дай Бог!

Но время шло и день за днем Аверин не терял попыток вывести меня на эмоции. Сначала в ход пошли нечаянные прикосновения, как например во вторник следующего дня, когда он вдруг неожиданно дотронулся большим пальцем к моим губам и спросил меня:

– Знаешь, какая ты на вкус?

Ничего тогда ему не ответила, сделала морду кирпичом и отвернулась, слыша только его тихий смех и голос.

– Охрененная, Ясь. Так бы и сожрал!

Ой, как же я его ненавидела, вот кто бы знал. До красных всполохов перед глазами.

В среду Аверин пошел дальше. Одеваясь на учебу, я вдруг вздрогнула, когда он неожиданно обнял меня со спины, поцеловал в шею, а потом и прикусил мочку уха со словами:

– Прости, не удержался.

Я же только гадливо отерла места нашего соприкосновения ладонью и изобразила рвотный позыв, а он заливисто расхохотался, кидаясь ко мне с целью повторить свой подвиг, но я с воплями ринулась бежать прочь. Помогло.

В четверг он пригласил меня на каток, но я послала его в дальние дали. Итог? Ну такой себе – Аверин все-таки привез нас в «Сокольники», там мы минут двадцать поорали друг на друга, но заставить меня выйти на лед было невозможно.

В пятницу, уже даже не спрашивая моего разрешения, сводный встретил меня после учебы и отвез кататься на картинге. Участвовать в этом безумии я на отрез отказалась, но парень-администратор так рьяно меня уговаривал, что я сдалась и все-таки уселась в чертову коробульку на колесиках. Довод был один, но исчерпывающий:

– Девушка, меня уволят, если вы не прокатитесь, билет-то уже оплачен.