Девочка-яд

Репетировали с пацанами Новый год, раз уж я сваливаю за бугор. Отметили эпично, окончательно и бесповоротно принимая в свою банду Стаса Гордеева. Прекрасная замена Громову, если уж так посмотреть.

И опять новая неделя, благо, что короткая. Чемодан собрал уже давно. Да и что мне там было нужно? Пару маек да трусов – вот и весь гардероб. Но вот кое-что я все-таки забыл. Точнее, я помнил и думал об этом все время, но гнал мысли прочь, не решаясь сделать последний шаг. Но сам себе же в который раз и проиграл.

Накануне вылета подрулил к ЦУМу и долго бродил среди бутиков и стеллажей.

Но я ведь знал, зачем приехал, давно уже увидел где-то на рекламном баннере и подумал, что это то, что Ей бы подошло. Нашел и, не задумываясь, купил. Упаковал в красивый зеленый бархат и сунул коробульку себе в карман, а потом оцепенел от шока.

Я купил ей подарок. Господи, ну какое на хрен Бали я собрался? Мне в психушку надо, а не солнечные ванны принимать. Ой, дебил!

Покрутил головой и зашел еще в какой-то парфюмерный магазин.

Не раздумывая, взял еще два подарочных сертификата Светлане и отцу. Нафига отцу? Да черт его знает. Пусть себе кремиков омолаживающих прикупит, полтинник же как-никак.

Так и дожил до вылета. Косо, криво, но ничего. В аэропорт опоздал. Отец пару раз даже сообщение написал, мол «ты где?». Ну, а я что? Московские пробки, да под Новый год никто не отменял. Хотя Ветров торопился, как одержимый, нарушая все известные правила дорожного движения, попутно обсуждая Громова:

– Демид свою завтра в Репино везет.

Наконец-то уже душу отведет, а то на его кислую рожу смотреть страшно.

– Во имя чего мучения? – монотонно спросил Стас.

– Непорочная же. Пока там Громов все танцы с бубнами вокруг нее сплясал. Вот, слава Богам, на последний пируэт зашел, – заржал Ветров.

– Я с любимой девушкой поступил бы так же, – пожал плечами Гордеев.

– Все, заткнись. Ни слова мне больше про любимых девушек. Я знать не знаю, что это такое и узнавать не планирую, – заключил Рома и почти с заносом вписался в очередной поворот.

В аэропорт успел, но прям в притирочку. Сдал багаж и прошел к, ожидающему меня, автомобилю, что доставил мою тушку прямиком к частному самолету, что должен был довезти нас до места назначения. Вышел из авто, нахлобучил капюшон, спасаясь от пронизывающего ледяного ветра и припустил в сторону трапа.

Молча прошел внутрь, кивнул отцу, а потом и Светлане, а потом двинул дальше. Туда, где утонула в кожаном кресле моя сводная безысходность.