Девочка-яд

Я весь варюсь в этом предвкушении, но отчаянно пытаюсь растянуть момент, чтобы насладиться им. Хотя понимаю, что все мои попытки безуспешны. Я как голодающий набросился на сочный, ароматный, истекающий кровью бифштекс и не могу остановиться, рву его зубами на части и заглатываю не жуя.

Так и здесь.

Наши языки вышибают электрические искры. Она так чувственно выгибается в моих руках. Всхлипывает от наслаждения, когда мои руки высвобождают ее, сначала из лифа, а потом и от шорт. Пуф! И все! Господи, ну наконец-то!

Я между ее разведенных ног.

А она передо мной в одних только кружевных трусиках. Совершенная. Нереальная. И вся в моей власти. Чертов сон стал явью!

С себя джинсы и футболку буквально сдираю, а потом прижимаюсь к ней всем телом. Мозги коротит, сердце на износ работает, но я только приветствую это. Боже, да!"

"Прохожусь руками по всем ее изгибам и с разбегу ныряю в рай. Целую ее без остановки и здесь, выбивая из девчонки крышесносные звуки возбуждения. И это превращает меня в один сплошной оголенный нерв.

Она же вся горит подо мной и плавится, а я осознать не в силах, что это наконец-то происходит.

Но мне и этого мало. Я хочу получить все и сразу. Я так долго этого ждал. Поднимаюсь к ее лицу и сгребаю ее волосы в кулак. Второй рукой беру ее ладошку и веду по своей груди. А затем и ниже. А дальше, я исковерканным страстью голосом прошу ее только об одном:

– Ясь, прикоснись ко мне.

Но она не делает этого, а в нерешительности замирает, хотя я и вижу, как глубоко и сбивчиво она дышит под лавиной чувств и эмоций.

Сглатывает, будто бы обдумывает происходящее, а потом стеснительно шепчет мне в губы:

– А как надо?

Я же только прикусываю ее губы и веду ладонь дальше, пока она не оказывается там, где мне этого больше всего хочется. Господи прости, но я был на волоске от смерти от разрыва сердца. Чистый кайф, как есть! Но мне надо еще! Больше, черт возьми!

– Как хочешь, малышка…

Всего секунда тишины и ее робкое прикосновение к моей щеке, а потом и разрывным патроном прямо в сердце:

– Я не умею, Ян.

Я еще секунду варился в экстазе, а потом до меня конец-то дошел смысл ее слов, и я форменно выпал в нерастворимый осадок. Не умеет? Что значит, не умеет? Твою мать, так то-ж и значит же, наверное, ландух я прямоходящий!

И я завис, а потом громко сглотнул, не смея поверить в то, что отчаянно закрутилось у меня на уме. Я смирился с тем, что у нее было некоторое прошлое, попытался выкинуть его из головы и присвоить ее себе, несмотря ни на что.