Девочка-яд

И он присосался к ней как клещ, а она свято верила, что любит его. Стабильно раз в три месяца она к нему от меня уходила, но как только заканчивались бабки, возвращалась обратно. Для всех же эти походы «налево» прикрывались модным словом «детокс» на различных курортах. После одного такого загула она явилась беременная. То, что там не мой ребенок я знал сразу, по понятным причинам. Я думаю, тебе не надо их объяснять. Всю беременность Юля себя не берегла и прикладывалась к бутылке, объясняя это тем, что я не даю ей свободно дышать.

В свое оправдание скажу, что я ее пытался лечить, но каждый раз она сбегала и по новой уходила на дно со своим обожаемым Раковым. Парадоксально, но я хотел развестись с ней и она, наверное, тоже, но ей постоянно что-то мешало. Я вечно что-то был ей должен, и я на это соглашался, только вот планка то и дело повышалась, а документы о расторжении брака она так и не подписала. Все боялась, что я заберу у нее Раду.

– А за меня она не боялась? – малодушно спросил я и зажмурился.

– Нет, не боялась, – рубанул ответом отец, – на тебя она никогда не претендовала. Ей нужна была Рада, щедрое ежемесячное содержание, двухуровневая квартира в центре Москвы, парочка дорогих автомобилей и выставка картин для Ракова. Это все, чего она хотела.

Перевожу на понятный и удобоваримый язык – я реально был ей не нужен, она никогда меня не любила. Никогда. И сердце в груди работает на износ, будто перекачивает не кровь, а переваренный клейстер. Но я, несмотря на все это, хотел услышать историю до конца.

– Что случилось в тот октябрь? – выдавил я из себя.

– Раду должны были везти в Израиль на лечение, ей ставили атрофию зрительного нерва, что приводит к полнейшей слепоте. Но Юля не села в самолет, а опять ушла в загул с Раковым. Ее вытащили из какого-то притона, сообщили мне, и я дал приказ везти ее домой. Дальше, пока ехал на Рублевку, она обрывала мне телефон и вопила, что я не имею права диктовать ей правила жизни, что она в гробу меня видала и вообще не собирается больше терпеть весь тот Ад, в который она попала по моей милости.

Все, что ее в тот день интересовало – это как можно быстрее оказаться со своим любовником-недоноском. Они отмечали какую-то там годовщину собственного знакомства. Еще спустя полчаса я узнал, что она все-таки села в машину вместе с Радой, не справилась с управлением и разбилась. Черт, она так торопилась, что даже в детское кресло ребенка не посадила.