Девочка-яд

– Какого черта тут происходит? – без приветствия сразу перешел я к делу.

– И тебе здравствуй, сынок! – ни капли не стушевавшись, ответил мне родитель и довольно улыбнулся. Радуется он, поглядите-ка на него!

– Выходной день, пап! Выходной! Ты вообще знаешь, что это значит? – рычал я и не думал успокаиваться.

– И что же? – приподнял брови отец.

– Что-ж, поясню специально для тебя! Все спят с утра пораньше, а не слушают как в соседней комнате крушат стены!

– С утра пораньше – это в половину второго дня? Так?

Я перевел глаза на каминную полку, где стояли часы и нахмурился.

– Плевать. И верни назад мой тренажерный зал, – пробурчал я и развернулся обратно в сторону своей спальни, чтобы доспать положенное мне время.

– Боюсь, сынок, что сделать я этого никак не смогу, – догнал его ответ меня в спину.

– Это еще почему? – скривился я и замер в ожидании удобоваримых пояснений. И дождался на свою голову.

– Потому что там теперь будет комната твоей сестры.

Что, простите?

Я завис на пару мгновений, обернулся, недоуменно глядя на своего спятившего папашу, но не дождавшись никаких объяснений, все же решил полюбопытствовать.

– Ты на солнышке в своей Доминикане перегрелся что ли или просто годы берут своё? – с пристрастием оглядывал я его загорелую после отпуска фигуру.

– Никак нет, – и снова неуместная случаю улыбка озарила все его лицо.

– Тогда перестань нести чушь и делать глупости! Какая еще сестра, Господи, прости? – сокрушенно таращил я на него свои глаза, совершенно не понимая, что такое вообще происходит в этом доме.

– Ты иди-ка, умойся, оденься, Ян, и спустись к столу. У меня со Светланой для тебя есть одна очень важная новость.

И вот тут мурашки скорого звездеца прошли по моему позвоночнику. Все-таки запудрила старику мозги, вертихвостка несчастная!

– Со Светланой, значит? – почти шепотом переспросил я.

– Именно, – и из кухни тут же показалось улыбающаяся женщина, которую я не просто терпеть, а видеть не мог. Ну вы на нее посмотрите-ка только! Стоит, вся такая хозяйка, с кулинарной лопаточкой в руках и опасливо на меня поглядывает.

Боишься? Правильно боишься, женщина!

Она мне с первого взгляда не приглянулась и все два года, что учила меня английскому я ее терпеть не мог, а это что-то да значит.

– Новость важная, да? – и я максимально наполнил свои слова едким сарказмом.

– Да, сын, – и сделал шаг в мою сторону.

– Ну ты прям умеешь накрутить интригу, пап. Давай уже, вываливай свои расчудесные новости. Смелее.