Девочка-яд

Рука дотрагивается до губ и скользит подушечками пальцев по ним, сминает, оттягивает. Воспоминание такое яркое и сочное бьет по мозгам, заставляя охнуть от неожиданности. Каждый раз как в первый. Ничего не меняется.

Вслед за ним просыпается стыд, что опаляет щеки, а потом и поджаривает все мое тело на своем праведном огне. Но, что я могу ему противопоставить? Что не помню лица? Что забыла запах? Что это не я? Что это всего лишь игры разума?

Но это действительно так! Любая девочка будет возвращаться мысленно к своему первому, настоящему, взрослому поцелую.

Вот и все.

Так и я делаю это. А потом содрогаюсь от омерзения, вспоминая кто именно мне его подарил.

Отмахиваюсь от этого наваждения как от надоедливой мухи, не пытаясь его хоть сколько-нибудь анализировать. П-ф-ф, зачем? И так же понятно, что там только сплошной негатив. Я буду помнить каждое его слово в свой адрес. Каждое! Всегда!

Соскабливаю себя с кровати и медленно плетусь прочь из комнаты, где все еще витают отголоски странных снов и надоедливых воспоминаний.

Спускаюсь вниз, в спортивный зал и почти час изматываю себя на беговой дорожке. Потом лавка для пресса, планка, приседания и гиперэкстензия. Не помогает! Хотя, я так и не понимаю, чего именно хочу добиться. Еще подход и еще! Иду на растяжку, тянусь изо всех сил, а потом, когда вытягиваюсь в поперечном шпагате, ложусь на мат и зло рычу.

Рывком поднимаю себя на ноги и, решительно чеканя шаг, направляюсь в душ. Контрастный. Пару раз от перепада температуры ору в голос, тем самым немного понижая градус своего странного внутреннего напряжения.

Легче. Можно даже дышать спокойно, а не с перебоями.

Смотрю на часы и тихо чертыхаюсь. Опять опаздываю. Но без физической нагрузки с утра пораньше лучше день не начинать. Это я знаю как «дважды два».

– Славка, опять проспала? – подмигнула мне мама, а дядя Паша отсалютовал мне бутербродом.

– Она с шести утра в цоколе опять себя на тренажерах истязала, – проинформировал мать отчим.

– Итак уже вся как вобла сушеная, дочь. Ну куда ты там что качаешь, а? – я же только закатила глаза и села за стол, выпивая стакан холодного молока почти залпом.

– Тебя уже Юрий ждет, Слав, – торопит меня дядя Паша.

– Я с Киром доберусь, – отмахиваюсь я, а мужчина только обреченно вздыхает.

– Как там Анна? – озабоченно спрашивает мама."

"– Не то, чтобы хорошо, конечно, но уже лучше. Голос вернулся, и температура не зашкаливает.