Девочка Эмина

Рустам, а вы не придумали, как будет лучше связаться с Альбертом?

Рустам ответил, что даст мне текст, по которому я буду говорить со Смертником. Но лишь после того, как Эльдар даст свое согласие на эту махинацию. И если даст…

Эльдару ведь еще нужно объяснить, что к делу с Ковалевым и СМИ причастен на Эмин, а лживый Альберт.

— Уже так скоро? — с огорчением восклицает Полина, — это ведь очень опасно. К тому же, здесь с нами тебе будет лучше, Диана."

"— Мое место не здесь. Мне нужно к Эмину… как можно быстрее.

Это правда.

— Но почему? — недоумевает она.

Я беру со стола только принесенные сладости и кладу кусочек похвалы себе в рот, запивая несладким чаем.

— А вы не понимаете? Меня похитил мужчина. Месяц я была непонятно где и непонятно с кем… вероятно, теперь Эмин застрелит меня. Не поверит в верность.

Я думала об этом последние сутки и не только. Я знала, что встреча с Эмином будет нелегка, но сейчас, когда близится этот час, ожидать нашу встречу мне было особенно тяжело.

Ведь я не знала наверняка реакцию Эмина.

Вероятно, поначалу он будет рад — как же, его девочка вернулась домой, на Батальонную.

Но что будет дальше? Он ведь ревнивый… очень. Он вспомнит мне все. И прогулку с Давидом, и Альберта теперь вспомнит…

Надеюсь, что Эмин поймет: я пошла на это ради него. Я хочу, чтобы Басмановы перестали думать о нем плохо. Хочу пролить свет на последние события, потому как сейчас между правдой и ложью стоит Альберт. Он между целыми династиями стоит. Я бы никогда не подумала, что он способен на такое.

Я отрываюсь от тяжелых мыслей лишь когда замечаю слезы на глазах Полины.

Что-то произошло, пока я погружалась в себя.

— Отдай, пожалуйста! — резко просит Полина.

В руках Рустама ее сотовый. Выглядел мужчина не очень спокойным.

— Даже так? Кажется, я задал тебе вопрос. С кем ты переписываешься во время завтрака?

Я не заметила, как началась самая настоящая ссора.

Рустам приревновал, а Полина вновь взбунтовалась.

Полина — она огонь. Но Рустам — вулкан, и по нему невозможно предсказать, когда начнется извержение.

Однако, вскоре бунт Полины усмиряется, но ощущение, что я между ними лишняя, остается. Их ссора — слишком личное, но я понимаю, что вся их жизнь построена на эмоциональных качелях. То вниз, то вверх…

Как у нас с Эмином.

Только у них по любви и из чувств…

А у нас по обстоятельствах и из безумия.

***— Я бы так не смогла, — призналась я позже, после завтрака.

Полина шмыгает носом. Она переписывалась с другом, когда что-то случилось.