Девочка Эмина

Ее мать тогда сильно обрадовалась: Анна сказала ей, что нашла вакансию в добротной фирме и что туда берут студентов без практики. К тому же, она пообещала себе и матери, что через год она восстановится на прежний курс.

Правда, Анна еще не знала, как лучше сказать об этом зачастую злому и раздраженному Булату. О том, что у Булата есть сын, Анна не спешила сообщать матери — не хотелось получить еще одну пощечину.

Спустя время девушка все-таки приняла новость о сыне и даже настояла на том, чтобы Булат забрал его домой.

Тем более, что Эмину не нравилось в частном пансионе. В какой-то степени Анна сыграла большую роль в том, где и кем будет воспитываться маленький Эмин.

А до возвращения мальчика домой Анна осваивалась в квартире у Булата. Днями напролет она читала книги в его личной домашней библиотеке, а вечером, когда мама Марина уже ждала дочь с работы, они с Булатом занимались любовью.

Прикосновения мужчины первое время Анна воспринимала напряженно. Со временем Булат заставил Анну поверить в то, что секс до брака — это нормально, ведь он ее и так сильно любит.

Он стал ее первым мужчиной.

— Моя Анна. Только моя, — твердил он.

Это было больно. В их первый раз Булат превратился в настоящего безумца. Анна впервые видела много крови, внизу все горело огнем, и она совершенно не представляла, как возвращаться домой к матери.

— Булат… мне очень больно. Так и должно быть?

— Это пройдет. Тише. Не плачь.

Анна делала, как он хотел. А он хотел взять ее снова.

Она морщилась от боли, но терпела.

Позже боль прошла. Только синяки пришлось спрятать под закрытой одеждой, но ничего. Все равно Булат запрещал носить открытое — он ведь любил ее и оттого сильно ревновал. Главное, что по возвращении домой тогда мама ничего не заметила.

Так пролетели дни и месяцы. Днем вместо работы Анна училась готовить, а вместо материалов, которые нужно было изучить для восстановления в университет, Анна проводила время в постели с Булатом.

— Ты просто золотая девочка.

Я всегда тебя искал, — всегда твердил мужчина.

Розовые очки не позволили Анне увидеть, насколько страшным и незавидным становилось ее положение. Как затягивался узел на ее тонкой шее — с каждым днем все больше и больше.

— Я давно тебя приметил. Ты сразу мне понравилась, — однажды признался Булат.

Ей это польстило. Мысли о возможной слежке, вероятно маниакальной, у девушки не возникло. Она просто наслаждалась его любовью и заботой.