Девочка Эмина

— О чьей? — из меня вырвался истеричный смешок.

Я перестала дышать. Разучилась в миг.

Я беспомощно посмотрела на Эмина, глазами умоляя опровергнуть эту новость, какой бы страшной она ни была. А я заведомо знала, что она будет страшной. Рядом с Анархистом добрых вестей не бывает.

Но Эмин лишь прикрыл тяжелые веки и устало потер лицо. Я поняла, что по нему эта новость сильно ударила. Она многие планы под откос поставила. Многое в жизни перевернула.

— О моей беременности, Диана, — выдавила мама.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 60

От признания мамы я бы упала.

Но Эмин держал меня так крепко, словно знал, какая я у него в действительности слабая.

Мама сказала уходить и больше не смотрела на меня.

Ей было стыдно.

Но не за беременность, а от того, что случилось между ней и Булатом. Теперь их объединяло не только его безумие, но и ребенок. Будущий.

— Только не реви, — устало вздохнул Эмин.

Он вывел меня из комнаты мамы и повел по лестнице вниз.

— Я не реву.

— Вот и не реви.

Я улыбнулась сквозь слезы. Фраза из мультика на миг вернула меня в детство. Эмину моя улыбка понравилась, на первом этаже он остановился посреди холла и обнял меня.

Анархист выстроил огромный дом, чтобы творить в нем беспредел. Порочный беспредел. Возможно, он знал, что когда-то он вернет сюда любимую женщину. А я столько лет жила в сладком мире родительской любви и не знала ничего.

Меня хотели уберечь, но в итоге сделали только хуже. Лучше бы я знала все. Все.

Чья вина? Виновных уже не найти."

"Эмин погладил мои волосы, утешая. Я прижалась к нему сильнее и впервые за долгое время испытала новые чувства.

Пока я не понимала, что именно это за чувства. Но они были новыми.

— Эмин, Эмин… — шептала я, — все ведь будет хорошо? Даже теперь, правда?

— Да.

Тишину нарушили аплодисменты.

Хлопки рядом прозвучали как насмешка. Это Булат вышел из своего кабинета и надменно смотрел на нас.

— Проходите, дети мои.

Эмин подтолкнул меня к кабинету. Я старалась не смотреть на лицо того, кто считал меня своей дочерью.

Чудовище.

— Мог бы и сам приехать к нам, — заметил Эмин.

От этой мысли я содрогнулась.

— С Анной, — добавил он.

— Ты ведь знаешь, я не люблю выбираться в свет.

— Да, после Анны ты осел на дне. Это называется регресс, отец.

Булату слова Эмина не понравились. Очень.

А в них была доля правды.