Девочка Каина

Легкое головокружение никак этому не способствовало.

— Настенька, вы прекрасны. Склоняю голову еще раз! — друг Руслана опять нарисовался возле меня, схватив за руку. Я не хотела сейчас разговаривать, потому что меня начинало мутить. — Очень жаль, что вы так рано покидаете нас!

— Но, с другой стороны, дети сами себя не настругают, — злобно прошипела не пойми откуда взявшаяся спутница одного из «взрослых», то есть «старых», мужчин. Присоска, как я их называю.

Если бы сейчас и так не была красная, покраснела бы наверняка.

Жар в теле достиг максимальной отметки. Друг Руслана отреагировал молниеносно.

— А зависть очень плохое чувство, Слава, — процедил мужчина и утешительно сжал мою похолодевшую ладошку.

Вот бы меня вывернуло на эту красотку. Плевать на последствия, но смыть с «морды лица», как говорила моя мама, довольную усмешку хотелось до трясучки.

Головокружение усиливалось, и спинка стула перестала быть такой уж устойчивой. Если бы Каин не подошел со спины, я бы точно стекла на пол.

— Тебе плохо? — прошептал на ухо, я слегка мотнула головой.

Он сразу же поднял меня на руки, кинул что-то другу и понес меня на улицу. Я уткнулась в широкую шею и в миг расслабилась. Сквозь дурман и вялость ощущала стальные оковы вокруг тела. Не сжимающие, а уверенно поддерживающие.

И такой же уверенный и властный аромат самого мужчины. С непоколебимой аурой величия.

Я пьянь.

13

НАСТЯ"

"На следующее после свадьбы утро меня разбудили яркие солнечнее лучи, настойчиво ворвавшиеся в комнату сквозь неплотно зашторенное окно.

И никогда еще утро не было настолько гадким. Голова раскалывалась на сотни мелких частей, словно на ней всю ночь по меньшей мере чечетку отбивали, в горле першило, будто не пила как минимум неделю, одновременно подхватив ОРВИ, во рту же словно кошки нагадили. Так плохо я себя за всю свою жизнь не чувствовала, даже тогда, когда слегла с гриппом и температурой под сорок. С трудом приподнявшись на кровати, огляделась вокруг и сердце забилось в тревожном ритме. Потому что вокруг была чужая комната и лежала я на чужой кровати — на кровати Руслана.

В панике попыталась вспомнить что было ночью и как далеко все зашло, но как ни старалась, ничего путного не вспомнила. Только какие-то вспышки, обрывки фраз, которые никак не хотели складываться в пазл. Последнее, что я помнила, это то, как Каин подливал чего-то в мой бокал, а потом пустота.

Вообще ничего. Черная дыра, блин.