Вопрос только в том, откуда бандит узнал об этом? Это Ведь личное… Уезжал, чтобы досье на меня составить? Шантажировать хотел? Только вот нечем.
Если и раньше мне было не по себе, то теперь тревожность возросла вдвойне. Я даже забыла о том, что скрывала «голые» груди от взора заинтересованных дальнобойщиков.
– Откуда ты знаешь? – с опаской спрашиваю, хотя прекрасно понимаю, что Гордей не сознается.
– О чем?
– Про латте с карамелью.
– Это очевидно.
– В смысле?
– Все девушки любят латте, а такие сладкие, как ты, точно предпочитают хорошенько его подсластить, – усмешка на его лице доказывает, что Гордей врет.
– Это бред. А мне нужна правда.
– Правда в том, что ты слишком много паникуешь. Не стоит искать скрытый смысл. И не стоит лезть, куда не надо. Это может плохо кончиться."
"Да уж. Поддержал, так поддержал. Может, мне все же стоило рискнуть, и сбежать от него, когда был шанс. А ведь он был у меня, и ни раз, если подумать.
Но что-то упорно заставляло меня остаться. Трусость, наверное…
Давлюсь собственным волнением, но больше не собираюсь высказывать Гордею свои опасения.
Он только смеется. Или приказывает. «Делай, как я говорю, если хочешь жить», – прогоняю в голове его слова искаженным голосом.
Стараюсь как можно быстрее впихнуть в себя еду. Не нравится мне здесь. Я вообще не чувствую себя в безопасности. Даже рядом с Гордеем. Кажется, его кровавые игры для меня не менее опасны, чем свобода.
– Черт! – выдает вдруг мужчина, отвлекаясь от поглощения пищи.
– Что там? – спрашиваю, пытаясь повернуться к телевизору, ведь он явно смотрит туда.
– Нет, нет… – останавливает меня Гордей, хватая за руки. – Ерунда.
– Но я хочу посмотреть!
Вырываюсь из его захвата, прилагая к этому максимум усилий.
«… связана ли перестрелка на подземной парковке с угоном мотоцикла еще предстоит разобраться к следствию. Просим всех, у кого есть информация об этих людях, обратиться по телефону на экране. К другим новостям…».
На небольшом телевизорике сначала мелькает не особо четкое видео с мобильного телефона, где я усаживаюсь на мотоцикл позади Гордея.
Кажется, кто-то из прохожих, действительно, снимал. А потом крупным планом показывают два фоторобота. Не слишком сильно похожих на нас, но узнать можно.
– Ты… – меня в буквальном смысле трясет от увиденного, от осознания того, что случилось. – Ты… Что ты наделал?
Голос сначала скатывается на шепот, а затем глаза застилает пеленой слез.
– Меня ищет полиция… – шепчу, находясь в абсолютном ступоре.
