Хоть на пару секунд.
Мы замедляемся, уходим в сторону, и я открываю глаза.
Наш автомобиль плавно заезжает на подземную парковку. Интересно, где мы?
Мужчина занимает одно из мест в глубине парковочного пространства. Глушит мотор.
– Сейчас выходим из машины, ты идешь первой. Видишь, ту серую дверь? – пальцем указывает куда-то перед собой, и я киваю. – Не оглядываясь, не останавливаясь быстро движешься к двери.
– А… а что потом? Зачем… Боже! – я закрываю лицо руками.
– Карина, ты должна собраться! Прямо сейчас! – рычит убийца.
– Я пойду следом, так мне будет проще контролировать ситуацию, поняла? Я буду прикрывать тебя.
Мотаю головой. Не хочу его слушать! Пусть лучше отпустит меня домой. Я просто уеду. Пусть сам разбирается со своим дерьмом!
– Черт бы тебя побрал! – снова рычит, и уже более раздраженно.
Нутром чую, как Гордей вновь направляет на меня оружие.
– Быстро из машины! Не заставляй меня жалеть о том, что не прикончил тебя сразу.
Его слова обеспечивают нехилую встряску.
Дрожащими руками я нащупываю ручку, чтобы открыть дверь.
Их трясет слишком сильно. Нещадно колошматит. Но мне все же удается справиться с задачей, и выйти из машины.
Тут, на парковке, очень душно. Спертый воздух застревает в легких. На меня снова накатывает тошнота.
Но я все же исполняю то, о чем говорил Гордей. Его размеренное дыхание позади меня и пистолет в руках не оставляют другого выбора.
Достигнув серой двери, я не испытываю облегчения. Теперь мы снова оказываемся запертыми в замкнутом пространстве: сначала в узком коридоре, в затем в лифте.
Сама не знаю, зачем смотрю на мужчину, вглядываясь в черты его красивого лица. Быть может, в другой ситуации, когда он не собирался бы меня убивать, я бы даже сходила с ним на свидание.
И если бы не татухи. Они пугают меня. Не люблю рисунки на теле.
Гордей тоже смотрит на меня. Изучает.
В узком пространстве лифта нам вдвоем слишком тесно. Чувствую, как мощная энергетика мужчины касается моей кожи, вызывая мурашки.
Вызывая странное томление внутри. Будто все тело наливается приятной тяжестью от предвкушения чего-то невероятного.
– Ты хочешь меня? – вдруг спрашивает Гордей.
– Что? Нет! – его вопрос вгоняет меня в краску.
– Представляешь, как я прижимаю тебя к стене лифта и опускаю руку в трусики?
Лифт превращается в адский котел, в котором я без вины варюсь заживо.
Воображение быстро рисует перед глазами все, что он сейчас сказал. Низ живота болезненно простреливает.
