Девочка. Книга третья

Оставалось непонятным только одно — почему он не наказал меня? Утром, перед отъездом, Барретт уже обо всем знал, я видела этот отсутствующий холодный взгляд — он ехал казнить, но я не чувствовала, чтобы от него исходила агрессия по отношению ко мне. Прощаясь со мной, он был… участлив, спокоен… он даже принял мой подарок… что означало только одно — Барретт возложил всю вину на Макса.

Обняв колени, я так и сидела, прислонившись к холодной стеклянной панели в зале, уронив телефон на пол, как внезапно услышала звук лифта, и через несколько секунд на пороге гостиной появился Барретт.

"Увидев меня на полу, он неторопливой походкой приблизился вплотную ко мне и остановился.

Я рассматривала его немного испачканные туфли, брызги дождевой воды на его джинсах и полах кожаного пальто, его расслабленные ладони в кожаных перчатках, и мне совсем не хотелось поднимать голову и смотреть ему в лицо. Нет, мне не было страшно — я была уверена, что он меня не тронет, и мне нечего было стыдиться — я всегда была верна Барретту, я всего лишь не могла сейчас смотреть на палача.

Внезапно его ладонь скрылась в боковом кармане пальто, и через секунду мне на колени упал лоскут ткани, а Барретт развернулся и пошел к креслу, стоявшему напротив. Я опустила взгляд на колени, и мое сердце сжалось еще сильнее — это был носок, мой носок, который я когда-то потеряла на тренировке в ""норе"". Господи, ну откуда он взялся… Вероятно, Макс хотел его отдать при встрече… Лучше бы он его выкинул! Я закрыла глаза, и мое горло сковало чугунными тисками.

Так и не размыкая век, я тихо спросила:

— Как ты узнал?

— Видео из клуба на Пхукете.

Я кивнула, понимая, о чем он, — пытаясь избавиться от назойливого поклонника, я применила прием крав-мага. Но внезапно, осознав услышанное, я открыла глаза и внимательно посмотрела на него.

— Значит… ты узнал не сегодня… Ты знал уже давно…

— Конечно, — пожал он плечами, а я продолжила ход своей логики:

— И ты только сегодня узнал, что это был именно Макс?

— Нет.

Я кивнула, понимая, что от него не укрылось ничего, и тут же нахмурилась, пытаясь понять логику его сегодняшнего поступка.