Девочка. Книга третья

— Понимаю, — кивнул он, — но ты бы любого учителя в школе или в университете впустила в свое личное пространство?

Вопрос был хороший, вернее, правильный, и я, задумавшись, поняла, что, например, своего учителя по физкультуре или ту же Кэтрин я бы никогда не впустила свое личное пространство — мне хотелось держаться от них подальше.

— Нет, далеко не каждого, — честно призналась я и, осознавая к чему он клонит, грустно улыбнулась: — Твоя логика неоспорима.

— Так и есть, — улыбнулся он и, уверенно протянув руку, спокойно произнес:

— Дай мне руку.

Я положила пальцы в его большую теплую ладонь, а он их крепко сжал и посмотрел на меня.

— Тебе неприятно?

— Нет, — честно призналась я.

Он сильнее сжал мою руку и неожиданно притянул меня к себе, объединив наше личное пространство.

Я нервничала, и мое состояние было сродни натянутой струне, но я не сопротивлялась осознанно — я должна была почувствовать наше с ним взаимодействие. Именно в этой точке был мой нулевой километр — если меня сейчас отвернет от Макса, значит и в Лондон ехать даже на один день не было никакого смысла.

Я уперлась предплечьями в его грудь и закрыла глаза. Макс не давил и ничего не предпринимал, он лишь молча стоял и позволял мне исследовать мои ощущения.

А они были странными — я чувствовала, как меня укутывает теплая энергетика Макса, и в этих ощущениях не было ни отвращения, ни отчужденности. Его объятия были похожи на мой теплый плед, которым я обычно укрывалась, когда мне было очень плохо.

Его объятия не сковывали, словно металл, но крепко удерживали. Это совершенно не походило на то, что я испытывала ранее. Как другое направление в музыке — если раньше я слушала только рок с его многогранными басами, акцентом на сильных долях и выбивкой из ритма в синкопы, то теперь мне дали возможность послушать космическую музыку — атмосферную, обволакивающую, со своей особой синусоидой и эффектами наложения одного звука на другой. Эта музыка была не хуже и не лучше предыдущего направления — она просто была другой.

Я бесшумно выдохнула, а Макс отстранился и цепко посмотрел на меня, внимательно изучая мое лицо.

— Я поеду в Лондон к тебе в гости, — приняла я решение."

"— Спасибо, — тихо произнес он и, прикоснувшись губами к моей макушке, разомкнул объятия и уверенно вышел из комнаты. Я смотрела на удаляющуюся спину Макса и была ему благодарна за то, что он не давил и не переступал грань, будучи при этом настойчивым.