Девочка. Книга третья

Я чувствовала это по взглядам его коллег, с которыми уже немного познакомилась, я видела это в глазах Кимберли. Я была не просто гостьей, а парой мистера Рокуэлла, что накладывало на меня определенные обязательства, и я не имела права на ошибку.

Я рассматривала лежавшее на кровати платье, лично мной выбранное в бутике, и, поглаживая его ладонью, улыбнулась.

Мне нравился мой выбор. Сначала моя рука потянулась к тафте от Оскара де ла Рента, но я понимала, что политически правильно будет выбрать британского модельера, которых по моей просьбе и посоветовала всезнающая Кимберли.

Недолго колеблясь между Стеллой Маккартни и Вивьен Вествуд, я выбрала Стеллу. Платье из тонкого розового шелка, простого, но элегантного покроя, охватывало шею воротником из страз и струилось до пят, подчеркивая мою фигуру. Единственным недостатком, на мой скромный взгляд, была открытая спина, но шелковые длинные перчатки в тон платью компенсировали это чувство открытости.

Ровно в семь послышался стук в дверь, а я, все еще бегая в одном белье, бросила через дверь:

— Макс, подожди меня у машины, я скоро буду готова.

— Женщины… — услышала я его усмешку и вновь ринулась в спальню, на ходу поправляя чулок.

Ровно через десять минут я вышла из лифта и пошла по направлению к выходу, уверенная, что Макс меня ждет именно там. Но мой спутник стоял у стойки ресепшена и, облокотившись на нее рукой, улыбался, откровенно мной любуясь."

"Поймав его взгляд, я улыбнулась ему в ответ — мне был приятен и этот мужской взгляд, и это ощущение, будто я купаюсь в теплой лучистой энергетике человека, которому я искренне и безоговорочно нравилась.

Этот блеск в его глазах придавал мне уверенности не только как личности, но и как женщине, которая нравится своему избраннику, по крайней мере на этот вечер. Я никогда ранее не испытывала такого чувства, и меня оно воодушевляло — я будто еще сильнее засияла теплым светом.

Улыбаясь Максу, я остановилась, а он оторвался от стойки ресепшена и, не торопясь, пошел ко мне.

— Выглядишь сногсшибательно, — произнес он и, сжав мою ладонь, поцеловал ее.

Наблюдая, как Макс, склонившись, целует мою руку, и ощущая через перчатки его теплые губы на своих пальцах, я улыбнулась — это чувство тоже было для меня совершенно новым.

Я помню такой же знак внимания от отца моей маме, когда они ходили вместе на торжественные мероприятия. Он так же, как и Макс сейчас, говорил маме комплимент и, наклоняясь, целовал ее руку.