Девочка. Книга третья

Чтобы на работе было поменьше сплетен, пока я не поговорила с Кэтрин, я парковалась за квартал до галереи и потом шла на работу пешком, что меня вполне устраивало. Вот и сейчас, наслаждаясь первыми осенними днями, я, не торопясь, шла на работу, когда в сумке послышалась трель телефона.

Увидев на экране имя ""Эльза"", я улыбнулась, и моя память перенесла меня на неделю назад.

* * *Я сидела на кухне Эльзы, пока она хлопотала у стола, заваривая чай. С Максом мы договорились, что известие о моем переезде я ей сообщу сама, лично, а не по телефону.

Наблюдая за ее натянутой спиной, я понимала, что она догадывается о цели моего визита — она лишь не знала, какое решение я приняла.

Она подала мне чашку из чайного сервиза, который я ей привезла из Лондона, и, присев на краешек стула, внимательно посмотрела на меня.

— Я согласилась поехать к Максу в Лондон, — тихо, без вступления начала я с главного.

Эльза застыла и, затаив дыхание, внимательно смотрела на меня.

— Я хорошо все обдумала, — добавила я, видя тревогу в ее глазах.

Она еще некоторое время смотрела на меня, а потом громко выдохнула и, внезапно закрыв лицо руками, произнесла, раскачиваясь из стороны в сторону:

— Господи…

Испугавшись, что ей стало плохо, я вскочила, но она отстранив мои руки, замотала головой и тихо произнесла:

— Я в порядке, не волнуйся. Просто…

Я изучала ее встревоженные глаза, в которых все еще отражалось недоверие, и грустно улыбнулась:

— Просто вы не верили, что у нас получится…

— Да, не верила, — подтвердила она и уже другим тоном произнесла: — Но мой сын оказался сильнее, чем я могла предполагать.

— Я тоже не могла предполагать. Только вы должны верить, что я не ищу удобства в этих отношениях и не бегу от одиночества. Меньше всего на свете я бы хотела использовать дорогих мне людей. Меньше всего на свете я хочу врать вам или Максу.

Она подняла на меня взгляд и, изучая мое лицо, произнесла:

— Я знаю, что ты не врешь.

— Спасибо, — с волнением и в то же самое время с облегчением выдохнула я.

— Я вижу в твоих глазах решительность, но и тревогу. Чего ты боишься, моя хорошая?

— Это страх перед неизвестным. Я чувствую, что нахожусь на пороге больших перемен в своей жизни, и мне хочется подтверждений, каких то Знаков, что принятое мной решение приведёт нас с Максом к счастью. Не обращайте внимания. Это глупость, детский каприз.

— Я тебя понимаю, — улыбнулась она, а я, видя в ее глазах поддержку, продолжила:"

"— Это как первый раз лететь на самолете.