Девочка. Книга третья

Член тут же отреагировал на мои прикосновения, но Барретт, обхватив мою щиколотку, вернул ее в исходное положение и повторил свой приказ.

Я медленно раздвинула бедра, и он, скользнув по мне взглядом, внезапно спросил, а вернее констатировал:

— Ты не мастурбировала, пока меня не было…

— Нет, — немного удивилась я такому вопросу.

— Узнаю, руки оторву, — сказал он спокойным тоном, но я понимала, что он совсем не шутит.

Встав с кресла, он приблизился ко мне, а я тут же обхватила его торс ногами и, обвив его плечи руками, нежно окуталась вокруг него лианой.

— Я соскучилась по тебе, Любимый, — тихо прошептала я, ластясь щекой о его шею и почувствовала животом, как Его член вновь отреагировал на мою нежность. Барретт, по-хозяйски сжав ладонью мое сокровенное место, вошел в меня пальцами, и сделал несколько фрикций, растягивая и подготавливая к себе. Резко почувствовав, как по всему телу пробежал электрический ток, я громко вздохнула и крепко обняла его затылок.

— Освободи его, — тихо распорядился он, и я потянулась к его ремню.

* * *Барретт, без брюк, в расстегнутой рубашке, вбивал меня в вертикальную поверхность кожаной черной стены, насаживая на член. Я чувствовала, что он сдерживал свою силу, но мне все-равно казалось, что мой позвоночник сейчас сломается. Несмотря на его натиск, я, обвив ногами его поясницу, крепко обнимала его за шею, шептала ему на ухо нежные слова и ласкала его мощный затылок, чувствуя кончиками пальцев его короткие, мокрые от пота волосы.

Иногда он снижал темп, медленно, но уверенно двигался в такт, будто смаковал меня, как вино, не спеша делая глоток за глотком, и тогда я чувствовала его в себе еще сильнее, будто он специально давал мне ощущение этой невероятной зависимости от его члена, мучая похотью и сладкой истомой.

В такие моменты я сжимала рукой его затылок еще крепче, мое сердце то ли колотилось словно бешенное, то ли вовсе замирало, но уже в следующую секунду Он вновь набирал темп, и казалось эти волны, с разной музыкальной частотой, длились бесконечно. На гребне очередной волны похоти, он внезапно вонзил свой рот в мою шею, а я достигая своего пика, зажмурилась до белых пятен в глазах и вцепилась ногтями в кожаный декор стены, оставляя на гладком материале свои отметины.

Услышав мой крик, Барретт замедлил темп, и медленно остановился.

— Спасибо, Любимый, — тихо прошептала я на ухо, а он, выйдя из меня направился со мной на руках к столу, по черному озеру которого совсем недавно так грациозного плыл мой Черный Лебедь.