Девочка. Книга вторая

Наконец все немного расступились, оставляя Эльзу, словно на пьедестале, а в авангард выступили Сандерс, доктор Митчелл и Макс. Мне показалось это символичным, словно они воплощали три основных оттенка любви Эльзы: любовь к сыну, любовь к мужчине и любовь к другу.

— Ну и зачем было так пугать женщину! — произнесла она немного недовольным голосом, но ее глаза светились от счастья, она потянулась к сыну и ласково его обняла. Он бережно, словно боясь причинить вред, обнял маму в ответ и шепнул ей что-то на ушко, отчего Эльза закрыла глаза, вероятно желая предотвратить накатившие слезы, и прижалась к сыну, уткнувшись лбом в его широкую грудь.

Следующим за Максом был доктор Митчелл. Он внимательно рассматривал черты лица Эльзы, сжимая ее ладонь в своей, слово хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов. Миссис Хоуп мягко ему улыбалась, но ее взгляд был спокоен, она смотрела на доктора Митчелла, как на коллегу, не более, но я почему-то была уверена, что спокойствие стоило ей больших сил.

— Любой хирург мечтает о такой помощнице, как ты, — наконец произнес он с волнением, и склонившись, поцеловал ее руку.

Она опустила глаза, думаю, чтобы скрыть свои эмоции, и ничего не произнесла.

За Генри шел Стивен Сандерс: он смотрел на Эльзу и улыбался. И надо признать, я первый раз видела его улыбку: он будто помолодел и выглядел озорным мальчишкой.

— Я не знаю, кого мои орлы боятся больше — меня или твоего грозного взгляда, — сказал он, приобнимая миссис Хоуп, — но одно могу сказать с уверенностью: любят больше они, однозначно, тебя.

Эльза тепло поблагодарила Сандерса, и в ее взгляде я увидела задорных бесенят.

— А теперь подарки! — и в комнату внесли огромный букет нежно-розовых чайных роз на длинном стебле, которые тут же заполнили своим душистым сладковатым, как и духи Эльзы, ароматом всю комнату.

"Букет был настолько большим, что Эльза еле обхватила его руками. Мне понравилось, что розы не были обернуты красивой подарочной бумагой с яркими ленточками и не составляли собой икебану из разных цветов и растений — все это было ненужным. Эта охапка роз, без дополнительной мишуры и вычурных изысков, смотрелась так же естественно и прекрасно, как и сама Эльза — такая же настоящая, такая же ласковая, но притронься к ее стеблю неправильно — и тебя уколет острый шип.