Девочка. Книга вторая

Вероятно, видя мое бледное лицо, Лат поклонился и произнес:

— Извините, кун-Лили, надо было сразу начать с новостей о здоровье.

Я нервно кивнула и теперь, когда реальность наконец стала немного осязаема, осторожно спросила:

— Меня… меня ведь везут не домой… к Ричарду?

Лат коротко кивнул и я, вновь нервно улыбнувшись, опустилась на кровать, чтобы унять дрожь в коленях. До меня начал доходить смысл сказанного, и мое сердце так забилось о ребра, что мне захотелось прижать ладонь к груди. Как только реальность наконец ворвалась в мое сознание, меня ударило в жар и накрыло волной эмоций — я чувствовала себя расправившей крылья птицей, которая вихрем взлетела высоко в небо, сбрасывая в этом полете отчаяние, тоску, безнадежность и печаль, мертвым камнем висевшие на душе, сковывая грудную клетку.

Моя душа-птица, наконец получив безграничную свободу, сейчас неслась в небо, и я физически ощущала, как кровь, прилив к моему бледному лицу, окрашивает щеки в румянец, словно я сама лечу на запредельной скорости в незримую высь, к солнцу. Мое сердце ликовало, а в сознании билась только одна мысль — РИЧАРД ПРОСНУЛСЯ!

— Кун-Лили, с вами все в порядке? — услышала я встревоженный голос Лата и открыла глаза.

Вдохнув полной грудью, я улыбнулась посланцу, принесшему мне добрую весть, и тихо ответила:

— Да… теперь да.

Лат задержал внимательный взгляд на моем лице и, вероятно убедившись, что со мной все в порядке, произнес:

— Сейчас подойдет кун-Эльза. Поможет вам собраться. Я вернусь позже.

— Хорошо, — в очередной раз улыбнулась я и проводила Лата глазами до выхода.

Оставшись одна, я сжала виски пальцами и, наконец утихомирив эмоции, направила мысли в сторону больницы. В первую очередь нужно было собрать вещи. Интересно, сколько времени мы пробудем в клинике, и что мне могло там понадобиться? Только самое необходимое и предметы личного туалета. Да, но вот для Ричарда нужно было собрать белье, забрать его электрическую зубную щетку и бритвенный станок. Я понимала, что Лат ухаживал за ним, но Бог его знает, чем его там в больнице брили и во что его там одевали.

Я тут же подскочила с кровати и понеслась в ванную комнату, забыв и о дрожи в коленях, и о выпрыгивающем из груди сердце.

Тигр первое время, пока я носилась по комнате, как заведенная, сидел в моей дорожной сумке и руководил процессом сбора, как говорится, из самых истоков. Но после того, как я в очередной раз его оттуда не без труда вытащила, он взял контроль в свои лапы, уже возлежа на кровати.