Девочка. Книга вторая

Я не ошиблась — внизу слышался голос моего Дьявола, а поискав глазами, я увидела его на нижней палубе вместе с Дугласом, которому он передал свой кожаный портфель и теперь давал распоряжения. Судя по его одежде — кипенно-белая рубашка и брюки от его очередного дорого костюма — можно было с уверенностью сказать, что он только что прибыл. Улыбнувшись, я не раздумывая понеслась вниз, путаясь в длинном халате, а мое сердце выстукивало быстрый ритм в унисон моим босым пяткам.

Увидев меня — в одной майке и распахнутом халате, Барретт сделал недовольный вид, но я была так счастлива его видеть, что совсем забыла об осторожности.

— Я очень переживала, — прошептала я на ухо и еще крепче прижалась к нему. — Все в порядке?

Он ничего не ответил и лишь сдавил укус на моей попе — определенно, он был недоволен моим поведением.

Скривившись от неприятных ощущений, я все же улыбнулась и наперекор ему начала покрывать его лицо поцелуями, вкладывая в них все те радостные эмоции, которые я сейчас чувствовала.

— Иди наверх, — услышала я его тихий недовольный голос, и почувствовала, как он убрал руки и больно потянул меня за волосы, желая прекратить мою нежную атаку.

Но я отрицательно покачала головой, и только сильнее обхватила его руками и ногами, давая понять, что я не выпущу его из объятий.

— Дуглас, через полчаса на корме, — тихо распорядился он и пошел вместе со мной к лестнице.

— Ты опять куда-то уезжаешь? — нахмурилась я, пока мы поднимались в ""пентхаус"".

— Нет, мы идем в Бангкок, — коротко ответил он.

— А как же Назари…? — отстранившись от его шеи, тут же выпалила я и внимательно посмотрела в его глаза, пытаясь найти в них ответы на сотни вопросов об арабе.

— Ты хочешь позвать его ко мне в гости еще раз? — и уголок его губ пополз вверх.

— Нет, я просто боюсь, что он будет мстить тебе, — с тревогой ответила я, стремясь показать, что мне не до шуток. — Он хитер и злопамятен.

Барретт на это ничего не ответил, но от моих слов в его глазах появился недовольный блеск. Я вздохнула и, обняв его еще крепче, тихо прошептала с тревогой в голосе:

— Не сердись. Я просто очень боюсь за тебя…

— Не стоит.