Девочка. Книга вторая

Это законы физики.

— Тогда почему ты мне советовал использовать методику контакта с живым?

— Мой совет был основан на твоем видении мира."

"Я внимательно изучала его темные глаза и понимала, что он имел в виду.

— Ну да… Если бы ты начал объяснять мне законы физики, я бы не перестала бояться глубины… — вздохнула я и посмотрела на бескрайнюю, поблескивающую на солнце, синюю гладь.

Вспомнив наш диалог с Океаном, я была в корне не согласна с ""видением мира"" Ричарда и сейчас, как никогда, желала защитить живую сущность Соляриса.

— Нет, Океан живой, — упрямо возразила я, но Ричард продолжал внимать безмолвно.

Я нахмурилась и, смахнув мокрую прядь, выбившуюся из косы, серьезно посмотрела на Ричарда, готовая выставить в защиту Соляриса новые доводы.

— Это правда! Я чувствую Его энергетику, а Он чувствует мою!

— Малькам видней, — внезапно произнес Барретт и иронично скривил уголок рта, рассматривая меня сверху вниз.

— Это несправедливо! — возмутилась я. — Я не…

Но Барретт, больно сжав мой затылок, внезапно подхватил меня под попу и тихо скомандовал ""глубокий вдох"".

Зажмурившись, я уткнулась в плечо Ричарда и крепко обвила его торс ногами, чувствуя макушкой стремительное движение воды и потрескивание в ушах от нарастающего давления. К счастью это было неглубокое погружение — не прошло и полминуты, как мы вынырнули, и Барретт, лежа на спине, поплыл к берегу.

Я лежала на полотенце под раскидистой пальмой и наблюдала, как колышутся исполинские ветви, словно опахала, созданные природой специально для нас. Ричард сидел рядом, по-мужски подогнув колени, и казалось, мой Киборг выключился на перезагрузку.

На мне была майка, которую меня заставил надеть Барретт, в руках я держала бутылку ""Fine"" и наслаждалась тишиной и шумом прибоя.

Я перевела взгляд на ""Limitless"" — поблескивая темным с серебром боком в лучах солнца, она походила сейчас на лебедя с распростертыми крыльями, которые так и стремились прикоснуться к белому песку.

— На суше, с этими крыльями, она немного похожа на катамаран.

— Такая схема дает преимущество при движении на волне, — кивнул Барретт, — устойчивость значительно выше, чем в машине с фюзеляжным корпусом.

— То есть внизу — это корабль, а вверху — самолет… — сделала я вывод.